Из богато убранного зала, где, на чём не задержи взгляд, всё такое гладкое, ровное да блестящее, вверх поднималась широкая беломраморная лестница. Над ней сияла алмазными гранями хрустальная люстра. С обтянутых тканью стен за ними, пока они шли, следили портреты в золочёных рамах. Все, как один, с изображением надменных чопорных людей, обладателей узких лиц и светлых волос различных оттенков и длинны.
Александра с интересом скользила по ним взглядом.
– В вашем роду много блондинов, – подвела она черту под наблюдениями.
– Наследство сильфов, давших ему начало, – голос Асты звучал по-прежнему сухо, словно через силу.
Александра не стала развивать тему. Кто такие сильфы она представляла смутно, но до сих пор жить ей это не мешало. Проживет и дальше как-нибудь.
– Пойдём, подберём тебе из одежды что-нибудь более подходящее, чем эти ужасные брюки.
Более подходящим оказалось платье, сшитое словно по учебнику «История костюма».
Александре с каждой минутой всё больше и больше казалось, что она всё-таки попала в реалити-шоу.
Прислуживала ей тонкая сухенькая женщина средних лет, с лицом, замкнутым и холодным. Но дело своё она знала отлично. Без колдовства творила настоящую магию – внешность Александры преображалась прямо на глазах. Девушка едва узнавала себя в зеркале.
Лицо выглядело тоньше и благороднее в рамке из тёмных, как горячий шоколад, волос. Миндалевидные глаза под тяжёлыми веками казалось, хранят какую-то тайну. Они так и приковывали к себе внимание.
«А ведь я красива», – с удивлением подумала Александра, как будто видела себя впервые. – «Как же меняет людей одежда!».
– Так гораздо лучше, – одобрила перемены в её внешности Аста.
Отражение тётушки выросло рядом с зеркальным двойником Александры. Женщины были почти одного роста.
Выглядела тётушка просто великолепно. Есть такой тип – словно годы для этих людей не идут, а замирают на какой-то определённой границе. Тень прожитых лет отражается в глазах, но не оставляет на гладкой коже лица никаких следов.
– Внешне ты похожа на свою мать, Лекса, – со вздохом повторила Аста. – Такая же красавица.
Видимо, она ожидала, что Александра спросит её о сестре. Но что-либо сказать по этому поводу по-прежнему не получалось.
Александра предпочла сменить тему:
– Человек, что привёл меня сюда сказал, что я больше никогда не вернусь назад?
– Это правда. Тебя ждёт новая, рискну предположить, более интересная, чем раньше, жизнь. Согласно завещанию моего отца, ты являешься наследницей фамильного состояния и имени Хэйлфэйров. А это имя немало значит в нашем мире.
– Хэйлфэйр – фамилия моей матери? – уточнила Александра. – Не моего отца?
– Боюсь, что так, потому что твоя мать никогда не была замужем за твоим отцом. Так что Хэйлфэйр теперь это и твоя фамилия тоже.
Лицо тётушки вновь сделалось надменным и чопорным.
– А как же мои приёмные родители? – волновалась Александра.
– А что – приёмные родители? – передёрнула плечиками тётушка. – Кое-чем придётся поступиться.
– Кое-чем?!
Не возмутиться таким определением было сложно.
– Не стоит драматизировать. Ты этим людям не дочь. Свою роль они в твоей жизни уже сыграли. Думай лучше о будущем, а их выкини и головы.
– Выкинуть? – не поверила собственным ушам Александра. – Они заботились обо мне, растили, любили… вы думаете, достаточно просто явиться, сказать: «Они тебе никто», – и всё?! Будто у меня в сердце стоит выключатель с «вкл/выкл»? Волшебный тумблер с ручкой, дёрнув за которую можно перечеркнуть всю жизнь, переписав по новой? А им?! Какого им будет потерять единственного ребёнка?
– Дорогая, они всего лишь не-маги, – попыталась проявить душевную чуткость Аста, но, за неимением таковой получилось не очень хорошо.
– Всего лишь «не-маги»? Откровенно говоря, я не слишком хорошо понимаю, что вы под этим подразумеваете, тётя Аста. Но, судя по вашему тону, это какая-то снобистская, нацистская фигня. А мне безразличны ваши предрассудки. Так же, как вам плевать на мои чувства и на чувства
– Теперь будет другая, – оборвал тихий, изысканный, протяжный голос.
Для разнообразия – мужской.
Александра, не оборачиваясь, увидела в зеркале новое отражение, возникшее у себя за спиной – бледное лицо с острыми чертами, чуть запавшими щеками и холодными, можно даже сказать, ледяными, глазами.
– Лютер Холливэл, к вашим услугам, – представляясь, мужчина отвесил лёгкий поклон. – Муж вашей тётушки и друг вашего опекуна, Росио Мортэ. Дорогая племянница, окажите мне услугу, повернитесь, пожалуйста, ко мне лицом, – улыбнулся он, не разжимая губ. – Не очень удобно разговаривать, обмениваясь взглядами в зеркале.
Александра покорно повернулась и возмущённо пискнула, когда Лютер Холливэл неожиданно схватил её за подбородок, приближая её лицо к своему.
