Гуров не стал ничего отвечать. Он продолжал уверенно двигаться вниз по бесконечной, уходящей все глубже и глубже под землю лестнице. Наконец его выставленные перед собой руки уперлись в твердое заграждение. В затылок шумно дышал сопровождающий.
— Посторонитесь-ка, — сказал он. — Тут у нас еще одна дверь. Все как на сверхсекретном объекте. — И снова сарказм в голосе.
Гуров отодвинулся в сторону и почувствовал, как в темноте мимо него проскользнула вперед невысокая фигура человека. Замок на этой двери открылся без скрипа. Металлическая пластина ушла в сторону, и полковник увидел свет. Не яркий, но после полного мрака даже он заставил Гурова прищуриться.
— Прошу, — произнес сиплый голос.
Сыщик повернул голову и теперь отлично разглядел своего провожатого. Абсолютно седой человек преклонных лет с большой косматой бородой был одет в ярко-красный костюм без карманов. На шее у него болтался какой-то странный медальон, по форме напоминавший распущенную розу, а внутри его Гуров заметил какие-то иероглифы. Седовласый с кривой ухмылкой смотрел в глаза полковнику.
— Мне нужен Широков, — напомнил Гуров.
— Да-да, конечно, — живо откликнулся тот. — Помещение технологов прямо по коридору. Последняя дверь налево. Но я почти уверен, что Геннадий сейчас в цеху. Это по той же стороне, но на две двери раньше.
Гуров осмотрелся. Они стояли в длинном коридоре с окрашенными в розовый цвет стенами и тускло горевшими лампами, вмонтированными прямо в потолок. Массивные металлические двери почти в два человеческих роста располагались как по левую, так и по правую сторону коридора. Внешне это чем-то напомнило Гурову засекреченные нацистские лаборатории, которые ему доводилось видеть в военных фильмах.
— Вас проводить? — вежливо осведомился седовласый мужчина.
— Не стоит, — отказался полковник. — У меня отличная способность ориентироваться на местности. Я найду сам.
— Как знаете.
Глаза седовласого блеснули, и это обстоятельство в совокупности с не сходившей с лица ехидной ухмылкой в немалой степени насторожило Гурова. Рука машинально потянулась к «штайру», но сыщик остановил себя. Не время демонстрировать свою причастность к правоохранительным органам. Во всяком случае, как считал Гуров, не стоило этого делать при этом типе. Он еще раз окинул седовласого цепким взглядом, развернулся и зашагал по коридору в том направлении, в котором ему порекомендовали. Однако, сделав пару шагов, полковник почти физически ощутил на себе недоброжелательный взгляд. Он буквально буравил ему спину. Гуров резко обернулся и понял, что не ошибся. Причем одним взглядом дело тут не ограничивалось.
Рядом с седовласым бородачом теперь стоял еще один человек, которого секунду назад не было. Светло-русые волосы, черные, как ночь глаза, широко расставленные ноги. В отличие от седовласого, на этом человеке был камуфляж, а гладко выбритое лицо с правой стороны пересекал по диагонали безобразный шрам, тянувшийся от виска и терявшийся где-то в районе пере-носицы. Седовласый продолжал все так же ехидно ухмыляться, а мужчина в камуфляже с невозмутимым видом целился в Гурова из пистолета, поднятого на уровень глаз.
Выстрел грянул, подобно раскату грома, и эхо заметалось среди стен коридора.
— Убери пушку! — жестко потребовал Крячко, и весь его вид при этом свидетельствовал о том, что в случае неподчинения он готов пойти на любые крайние меры в отношении девушки. — Мне не нравятся шутки подобного рода. Убери ее. Или мне придется…
— Я сказала тебе, стой, где стоишь, Стас, — повторила Лариса, и палец на спусковом крючке побелел от напряжения.
— Ты совсем сумасшедшая? Да? — Крячко прикидывал, как бы ему половчее обезоружить девушку и при этом, по возможности, не пострадать самому. — Я хочу помочь тебе. Но если тебе это не нужно, я с легкостью могу умыть руки. Выкручивайся из своих неприятностей сама. Никто тебя не держит.
Похоже, его последние слова слегка отрезвили Ларису. Во всяком случае, непоколебимая решимость у нее на лице сменилась растерянностью. Но оружие по-прежнему было направлено на Крячко. Стас решил дожать девушку.
— Если ты мне не доверяешь, уходи. — Он демонстративно отступил в сторону.
— А ты выстрелишь мне в спину?
— По-твоему, мне делать нечего? Ты меня нисколько не интересуешь. Иди, Лариса, иди.
Пару минут длилась напряженная пауза. Стас ждал ее решения, она колебалась. Наконец дуло пистолета опустилось вниз, а свободной рукой Лариса провела себе по лицу. Словно прогоняя какое-то наваждение. Крячко удовлетворенно кивнул, шагнул к ней и мягко, без усилий забрал оружие, после чего положил его в карман шорт. Теперь в каждом кармане у него было по пистолету. Лариса опустилась на диван. Она не смотрела на стоящего рядом с ней мужчину.
— Прости меня, Стас, — еле слышно произнесла она. — Прости. Я действительно сама не знаю, что делаю. Я просто очень устала. Устала от этого преследования, устала бояться за жизнь, устала постоянно находиться под прицелом… И я дико хочу спать. Я и прошлую ночь не спала, но по другой причине… Не могу больше.
