— Идём… — уже более мягко произносит босс. – Все лекарства в твоей комнате. Вечером придёт медсестра, чтобы сделать укол.
— Спасибо… — восстанавливаю дыхание и хватаюсь за предложенную руку.
— Не благодари, – сжимает мои пальцы Ян. – Я собрал кое-какие вещи в твоей квартире, если что-то понадобится, я ещё привезу, – и пока я размышляю над тем, что босс рылся в моих вещах, он заводит меня в светлую комнату, где на кровати лежит знакомая коробка с откровенным нижним бельём.
— Рад, что ты не избавилась от подарка, – таинственным тоном изрекает этот нахал, пока я судорожно копаюсь в памяти, закрывала ли в своём кабинете ящики стола. – Нам это ещё пригодится.
***
Какой же это кайф, когда можешь спокойно и не торопясь помыться. Смыть с себя все неприятные запахи и воспоминания. Выхожу из душа уже нормальным человеком и подхожу к шкафу, где уже аккуратно разложена моя одежда.
Всё предусмотрел…
И каким же нужно быть уверенным в себе, чтобы заранее знать, что я буду здесь жить.
Выбираю удобную домашнюю одежду и, озираясь по сторонам, выхожу на самостоятельную вылазку.
Красиво. Дорого. Шикарно.
Минимализм наше всё!
В приоритете холодные тёмные тона.
Не прошла и пяти шагов, как была замечена хозяином, восседавшим на чёрном кожаном диване в гостиной с нагло пристроившимся в его ногах Кирюшей.
— Он реально положил на тебя глаз, – замечаю я, неловко топчась на месте, не решаясь портить идиллию.
— Ты голодна? – меняет тему Ян.
— Да, – признаюсь я. – Есть продукты? Я приготовлю ужин…
Брови Барсова взметаются вверх.
— Какая готовка, Мила? — смотрит так, будто у меня выросла вторая голова. – Тебе отдых прописан. В нашем доме есть кафе с приличной кухней. Я буду заказывать стряпню оттуда.
— Ну вот ещё! – вздёргиваю подбородок. – У меня только кашель остался, руки-ноги целы, и уж приготовить что-нибудь лёгкое я в состоянии.
— На подвиги тянет? – тянется к пульту мужчина и выключает телевизор. – Не в ближайшие несколько дней.
— Мне что, вообще ничего нельзя? – ошарашенно спрашиваю я.
— Можно составить мне компанию, подкрепиться, а потом тихий час, – насмешливо восклицает Ян, вставая с дивана.
Разочарованно вздыхаю и плетусь на кухню.
Ахаю при виде большого стола, щедро накрытого разными блюдами.
На плечи ложатся мужские руки и слегка надавливают, вынуждая меня сесть на стул.
— В больнице меня посещал кто-нибудь, кроме тебя? – давно хотела спросить.
— Да. Аверина с подругами, мой отец и я, – отвечает Барсов, выкладывая мне на тарелку еду. – Ну и Жданов наведался в последний момент, – пододвигает ко мне.
— Верни телефон.
— Верну, когда буду уверен, что не вызовешь подкрепление.
— Зачем я тебе? – смотрю прямо в глаза.
— Хочу, – не моргая, даёт ответ он.
— Ян, это была ошибка… — как можно убедительнее говорю я.
— Не для меня, – сводит брови после недолго молчания.
— А на моё мнение плевать? – сжимаю вилку в руках.
— Твоё мнение ошибочно, Мила, – продолжает есть, не сводя с меня напряжённого взгляда. — Я не такой плохой, как ты думаешь.
Не знаю почему, но в ответ я громко и заливисто смеюсь.
Босс мгновенно перестаёт жевать и, подхватив пальцами стул подо мной, придвигает ближе к себе, сопровождая это действие противным скрежетом по плитке.
— Ты говорила, что мне от тебя нужен только секс, – приближает своё лицо к моему. — Он был, а я до сих пор не отказался от тебя.
— В постоянную любовницу записал? – иронично ухмыляюсь, заворожённо наблюдая, как темнеют его глаза.
— Дура! — яростно рычит босс.
— Козёл! – вспыхиваю я, награждая его презрительным взглядом.
В одну секунду в моих волосах оказывается мужская рука и стягивает на затылке волосы. Несмотря на все запреты о физических контактах, губы Яна озверело накрывают мои. Жёсткий захват фиксирует мою голову, пресекая сопротивление, но я и так от неожиданности не проявляю никакой активности, позволяя мужчине вытворять с моим ртом всё, что он захочет.
А хочет он страстно и глубоко. До искр из глаз и нехватки кислорода.
Не до конца осознавая недопустимость такого нападения, безвольно обмякаю в крепких объятиях, которые всё больше вжимают меня в напряжённую грудь босса.
От слабости уже темнеет в глазах, а он всё продолжает терзать мой рот и подчинять своей власти.
Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы в один момент в квартире не раздался дверной звонок.
Кого там принесло??
Чёрт, как же трудно отпустить Милу, когда под моими ладонями бьётся её пульс.
Только Вольская умеет вызвать во мне смесь злости и нежности и сорвать башню с петель.
Мне хочется рычать от досады, когда в моих объятиях хоть и трепыхается, но желанная женщина, а в дверь кто-то уже настойчиво долбит.
— Разговор не окончен, – сжимаю щёки раскрасневшейся Вольской и с убеждением заглядываю в глаза.
Она несколько раз моргает, а потом начинает судорожно кашлять. Когда Мила складывается пополам и беспомощно притягивает колени к груди, хмурюсь от того, что я переусердствовал, и мягко поглаживаю её по спине.
— Дышишь? – не скрывая беспокойства, утоняю я.
