– Конечно, ты не сделала ничего дурного, – ответил он. – Но ты хорошо знаешь общество, Лиззи, и понимаешь, какую историю придумают злые языки. Ведь тебя не было почти три недели. Конечно, тебя увезли силой. Но разве это что-нибудь значит для сплетников? Кое-кто в Лондоне и так уже поговаривал, что ты сама подстроила свое похищение. Будут утверждать, что ты почти три недели оставалась наедине со своим похитителем; многие поверят этому и сделают соответствующие выводы.
– И будут совершенно правы, – согласилась Элизабет. Она покраснела, но не отвела взгляда. – Но я не собираюсь прятаться, Мартин. Люди могут думать все, что им угодно. А как отреагировал Манли?
– Сейчас ты больше не можешь думать о замужестве, Лиззи, – заговорил Мартин, взяв ее за руку. – Я знаю, ты очень хотела этого, но сейчас это невозможно. Если мы поедем в Кингстон…
– Мы не поедем в Кингстон, – перебила его Элизабет. – Это будет крайне несправедливо по отношению к тебе, Мартин, если я снова потащу тебя туда. Ты и так большую часть своей жизни посвятил моим проблемам. И почему это он не станет жениться на мне? Меня похитили с собственной свадьбы. Все, что случилось со мной потом, произошло без моего согласия. Я постараюсь объяснить это Манли. Если он настоящий мужчина, его планы не изменятся.
– Лиззи, – Мартин сжал ее руку, – ты сама напрашиваешься на осуждение. Мне жаль, но такова жизнь. А что касается моих жертв по отношению к тебе, то это сущие пустяки.
– Нет, не пустяки, – заявила девушка. – Тебе уже двадцать пять, Мартин. Настало время подумать о собственном счастье и о своей семье. Меня будет преследовать чувство вины, если я буду дольше удерживать тебя рядом с собой. Да мне просто интересно, каков будет твой выбор. Я постараюсь полюбить твою избранницу. Я не буду ревновать, хоть мы с тобой почти близнецы. Я буду вести себя так же, как и ты. Я ведь помню, как дружелюбно ты был с самого начала настроен по отношению к Крис… – она перевела дыхание, – к Кристоферу. Он обманул тебя так же, как и меня, да?
– Лиззи, – снова заговорил Мартин, – ты действительно решительно настроена на это? Я не смогу переубедить тебя? Ведь, вернувшись в Лондон, ты снова станешь страдать.
– Нет, – спокойно возразила Элизабет. – Кроме того. Мартин, там сейчас Кристина, а я хочу увидеть ее как можно скорее и не собираюсь ждать ни дня.
– Тогда нам нужно все тщательно обсудить, – произнес Мартин. – Мы не можем сказать правду, Лиззи.
– Почему? – спросила Элизабет. – Ведь правда в конце концов всегда оказывается лучше всего.
Мартин поднял чашечку кофе и подул на пену.
– Не в этом случае, – уточнил он. – Мы не должны упоминать о Тревельяне. И надо как-то объяснить твое трехнедельное отсутствие.
– Меня похитили и держали взаперти! – возмутилась Элизабет.
– Нет. – Мартин покачал головой, продолжая смотреть в свою чашку. – Тебя похитили, ты выпала из экипажа, пытаясь сбежать, и потеряла память от удара.
– Вот видишь? – заговорила она. – Правда. Хотя не знаю, поверят ли в нее. Это звучит довольно неправдоподобно.
– Твоему похитителю пришлось поспешно скрыться, – продолжал Мартин, – потому что показался другой экипаж. Таким образом ты оказалась в доме одной уважаемой дамы, которая приютила тебя. Я искал тебя, расспрашивая всех в округе, пока наконец мне не указали на нужный дом. Увидев меня, ты обрела память.
– Я не вижу смысла в этой лжи, – нахмурившись, сказала Элизабет.
– Все должны знать, что ты находилась в достойном доме во время своего трехнедельного отсутствия, – пояснил Мартин. – Тогда станет ясно, почему никто не требовал выкупа. Это единственный путь, Лиззи, если ты намерена вернуться в Лондон. Разве ты не догадываешься, о чем будут судачить в обществе, когда узнают, что ты снова была с Тревельяном? И как это отразится на папе?
Последняя фраза заставила ее промолчать, хотя с губ девушки уже готов был сорваться протест.
– Все это будет просто ужасно для папы, – согласилась она. – Да и для тебя тоже, Мартин. Иногда я забываю, что не всегда следует действовать, руководствуясь только эгоистическими желаниями.
– Ты можешь не беспокоиться обо мне. Лиззи, – заверил ее Мартин. – Но это тяжело отразится на папе. Да и на Пуле тоже. Он станет настоящим посмешищем, правда?
– Да, – согласилась Элизабет. – Если станет известно, что меня увез Кристофер, то многие решат, что я поехала добровольно. И все это будет очень неприятно для Манли. Я не могу допустить этого.
– Боюсь, что тогда остается либо принять мою версию, либо ехать в Кингстон, Лиззи, – заговорил Мартин. – Тебе известно мое мнение, но окончательный выбор всегда за тобой. Твоя свобода много значит для меня.
Элизабет глубоко вздохнула.
– Тогда примем твою версию, – сказала она. – Но я не уверена, смогу ли я так искусно лгать, Мартин. Нам нужно обговорить все детали, чтобы наша история была достоверной. А вдруг кто-то решит все проверить и не найдет женщины, которая якобы ухаживала за мной?
