– Хорошо. – Джон убрал свою руку. – Оставь для меня два вальса, договорились? Первый и последний. А ты пойдешь в оперу в качестве моей гостьи на следующей неделе? Там будет очень много иностранных гостей. Боюсь, что театр будет трещать по швам. Так ты пойдешь?
Нэнси колебалась.
– Я не знаю.
– Мы будем сидеть в восьмой ложе, – сказал Джон.
– А кто-нибудь из твоей семьи тоже там будет? – спросила она.
– Вместе с нами? – Туг до Джона дошло, что она скорее всего не хотела оказаться в одной ложе с Элизабет и Пулом. – Нет, конечно. Ну так как?
– Хорошо, – ответила она. – Если мы еще останемся в городе. Надеюсь, что мы не уедем.
– А как с вальсами?
– Да, – согласилась Нэнси.
– Спасибо. – Джон опять почувствовал мальчишескую радость. Он был готов кричать от счастья или подхватить ее на руки и закружите на месте. Он оглянулся и увидел, что вокруг было много народу. Джон улыбался, когда Нэнси взглянула на него и удивленно приподняла брови.
– Я думал, что рядом никого нет, – пояснил Джон. – Я хотел подхватить тебя и закружить. Может, даже попытался бы сорвать поцелуй. Радуйся, что кругом люди.
На лице Нэнси отразился нескрываемый ужас, она выдернула руку, поколебалась, а затем быстро пошла по дорожке. Джон догнал ее, но не попытался прикоснуться к ней или заговорить. Чуть поодаль от дорожки стояла скамейка.
– Давай присядем, Нэнси, – спокойно предложил он. – Мы будем на виду. Но даже если никого не будет рядом, я никогда не сделаю ничего плохого. Даю слово джентльмена и офицера кавалерии его величества.
Если они не сядут, то дорожка через минуту-другую приведет их к столпившимся неподалеку людям. Нэнси снова заколебалась, а затем, не сказав ни слова, присела на край скамьи. Джон опустился на другой край.
– Прости меня, – заговорила Нэнси. – Я знаю, что ты просто пошутил. Прости, это все из-за того, что я столько лет жила в одиночестве.
– Нет, – возразил Джон, – причина не в этом, Нэнси. – Девушка стала смотреть прямо перед собой. Они подождали, пока пройдут люди, обменявшись с ними приветствиями.
– Это случилось после нашего поцелуя и до того, как я на следующий день попросил твоей руки, – произнес Джон. – Я прав?
– Нет, – возразила Нэнси, но ответ был слишком поспешным и неубедительным.
– Именно в это время кто-то причинил тебе боль и напугал тебя, – заключил он. – Как бы мне хотелось избежать этого ужаса, но мне кажется, что только одно могло напугать тебя так сильно, заставив в течение семи лет вести уединенную жизнь старой девы. Господи, надеюсь, что я ошибся! Тебя изнасиловали, Нэнси?
– Нет! – вырвалось у нее. Она вся напряглась и продолжала смотреть перед собой.
– О Боже! – вырвалось у Джона. Лучше бы ему не встречать ее снова и ничего не знать. – Кто это сделал? Это произошло в Кингстоне. Кто-то из гостей?
– Никого не было, – ответила Нэнси. – И ничего не случилось. Я хочу вернуться назад, Джон. Стало прохладно.
– Нет, – возразил Джон. – Воздух такой же теплый, как и был. Это ты похолодела. Ты больше не должна страдать одна, Нэнси. Ведь именно это и происходило с тобой все эти семь лет, да? Ты никому не рассказывала?
Джон видел, как девушка прикусила губу, стараясь сдержаться.
– Неужели ты считаешь, что если бы я кому-то об этом рассказала, то это принесло бы мне облегчение? Ведь это меня изнасиловали, это случилось со мной, а не с кем-то. Никто не мог утешить меня.
– Но ведь этого человека нужно наказать, – сказал Джон. – Должна же быть справедливость.
– Меня изнасиловали, – заявила Нэнси. – И никакое возмездие не могло бы ничего изменить. Я не хочу говорить об этом, Джон. Я научилась жить с этим, старалась не думать об этом. Я приучила себя к мысли, что это случилось против моей воли и меня нельзя ни в чем обвинить, что это совсем не изменило меня, не сделало хуже. Я научилась снова любить себя. Но пусть все это останется в прошлом, как и было раньше.
– И все же ты приходишь в ужас, когда к тебе прикасаются, – произнес Джон. – По крайней мере если эти прикосновения хоть отдаленно напоминают отношения между мужчиной и женщиной.
– Да, – признала Нэнси, – это действительно так. Одна мысль об этом ввергает меня в ужас. Но я научилась жить и с этим тоже. Кто-то боится грозы, кто-то змей, кто-то быстрой езды. А я боюсь мужчин. Но все привыкают к своим страхам.
– Значит, то, что случилось с тобой и разлучило нас семь лет назад, будет держать нас вдали друг от друга до конца наших дней, – подытожил Джон.
Нэнси повернулась и взглянула на него.
– Я думала, что мы будем друзьями, – произнесла она. – Ведь мы так решили.
– Да, – признал Джон. – Но неужели ты хочешь только этого, Нэнси? И ты будешь удовлетворена этим?
