Наперекор всему полностью

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – осадил помощника унтер, – но за устремление твое постоянно совершенствовать свои военные познания хвалю.

– А скажи-ка, дядя, почему этот форт «Шведским» зовется? – спросил Кульнев, видя, что Самойлов, подготовив максим к стрельбе, закурил цигарку и задумчиво обозревает передовые позиции и тылы.

– Этот же вопрос я задал и поручику Мышлаевскому, когда он ставил нам боевую задачу, – пытливо взглянув на него, ответил унтер-офицер. – Их благородие объяснили, что форт получил название «Шведского», поскольку располагается вблизи перехода через реку войск шведского короля Карлы во время похода на Москву две сотни лет назад. Ты, наверное, слышал о Полтавской битве, где шведы были наголову разбиты Петром Великим, а сам Карла с небольшим отрядом удрал к нехристям в Турцию?

– Как же не слыхать? Слыхал! – со знанием дела промолвил Денис. – Поскольку германцы этим же путем топают, то и им в России несдобровать! – с пафосом воскликнул он.

Самойлов намеревался было осадить излишне восторженного юнца, но к пулеметному гнезду подошел поручик Мышлаевский, которого сопровождал взводный унтер-офицер Карась.

– Встать! Смирно! – скомандовал пулеметный унтер-офицер и вместе с ефрейтором вытянулся во фрунт. – Господин поручик, пулеметный расчет полностью обустроился и к бою готов, – четко доложил он.

– Вольно, – махнул рукой офицер и, внимательно осмотрев позицию, как и полностью заполненную боеприпасами нишу, удовлетворенно сказал: – Молодец, Самойлов. Прекрасно устроился. Но, к сожалению, поступила новая команда, перебазировать один пулеметный взвод на Сосненскую позицию, которая в результате артиллерийского обстрела понесла большие потери. Я решил направить на этот удаленный от цитадели и довольно опасный участок добровольцев.

– Ваше благородие, разрешите поучаствовать в деле моему первому взводу, – умоляюще глядя на офицера, промолвил Карась.

– Я не против, – благожелательно взглянул на взводного Мышлаевский. – А вот что скажут на это пулеметные начальники? – И он перевел взгляд на Самойлова.

– Не посрамим, ваше благородие, – сразу же откликнулся унтер, – мы с наводчиком уже достаточно опыта понабрались. Руки чешутся бить немчуру эту проклятую.

– Похвально, унтер-офицер, зело похвально, – удовлетворенно кивнул поручик. – Ваш сосед справа тоже не против.

Мышлаевский вытащил из брючного кармана серебряную луковицу часов и, мельком взглянув на них, приказал:

– Пулеметный взвод в наличном составе, с двумя пулеметными и четырьмя патронными двуколками, с полным боекомплектом, запасом продовольствия и овса должен быть в девять часов пополудни у Восточных ворот, в готовности выдвинуться на Сосненскую позицию. По прибытии на место оборудовать две огневые точки. Места расположения огневых точек я укажу на месте. Второй взвод я поручаю тебе, Карась. Вопросы?

– Все будет исполнено, ваше благородие! – вытянулся в струнку Карась. – Только зачем вам-то рисковать? Ведь командовать и поставить задачу на месте могу и я. Неужели вы мне не доверяете?

– Как же я могу тебе, Савелий, не доверять, ведь мы с тобой уж скоро год как воюем, – похлопал по плечу взводного поручик. – Просто мне самому охота в деле побывать. Ведь у меня тоже руки чешутся. Иль я не потомственный военный?

– Простите, ваше благородие, за неуместный вопрос, – виновато промолвил Карась и, получив разрешение удалиться, направился ко второму взводу, чтобы довести до пулеметчиков и обслуги новый приказ.

Передовая Сосненская позиция была расположена в трех верстах к северо-западу от крепостного плацдарма. Земляные валы с бетонными капонирами и огневыми точками начинались в версте от железной дороги и тянулись по песчаным холмам до полуразрушенной деревни Сосня, где упирались в болотистую долину Бобра.

Шведский форт сообщался с Сосненской позицией лишь по железнодорожному мосту через широкий и глубокий канал, далее путь шел по открытой железнодорожной гати до дома лесника, а к оборонительному валу вели неглубокие ходы сообщения. Перебравшись по мосту через канал, пулеметный взвод до наступления темноты затаился у железнодорожной гати. Только к полуночи, когда над рекой опустилась непроглядная ночь, поручик Мышлаевский дал команду выдвигаться по открытой местности вперед. Денис шел за двуколкой, на которой был закреплен максим, то и дело натыкаясь на ствол, когда повозка при свете немецких ракет замирала на месте. До ходов сообщения пулеметчики добрались без происшествий. Дальше и пулеметы, и патроны пришлось тащить на руках. К центральному валу добрались лишь к рассвету.