Наивный! Он не видит очевидного – создания «цифрового наркотика». Превращения людей в пассивных потребителей реальности, созданной другими. Рассказывать им будет нечего: мозги из-за «лени воображать» и работать самостоятельно совершенно деградируют. Язык упростится до уровня Эллочки-людоедки. Люди просто опустятся до уровня компьютера, и никакие сенсоры в мозгу не помогут. Сотни миллионов двуногих неполноценных на годы погрузятся в иллюзорные миры, вместо того чтобы учится, творить, любить. И чтение действительно станет уделом избранных. Но больные, склочные, эгоистичные и оторванные от настоящей жизни белые не смогут поддерживать цивилизацию. Ибо что смогут создать тьмы всех этих игроков, ушедших в виртуал? Только не рассказывайте мне о том, что они в своих «ящиках» смогут играючи сконструировать термоядерный реактор. Потому что в реальном мире, создавая нечто прорывное, люди сталкиваются с загадочными явлениями и эффектами, о которых дотоле никакая наука не слышала и потому не могла заложить их ни в книги, ни в компьютер. Чтобы создать термоядерный реактор (гравилет, нейтрид, работающую установку LENR), требуется работать в подлинном окружающем мире. Нужно иметь дело с объективной реальностью, а не с виртуальной, которая даже не вторична, а третична. Нужно иметь очень сложный головной мозг, пронизанный множеством связей-синапсов. А они формируются только в результате запоминания, самостоятельной работы, работы руками, в итоге общения с реальными людьми! Погружение в мир игрушек, пускай даже самых ярких и правдоподобных, ведет, образно говоря, к разглаживанию мозговых извилин. Игрушки способны лишь отнимать время. Ничему, кроме беганья и стрельбы (или махания мечом) в иллюзорном мире, они научить не могут.
Никакая виртуальщина не может сравниться с настоящим миром, полным тайн и загадок, неведомых ни ученым, ни – тем более – создателям виртуальной реальности. Никакие виртуальные реальности – существуй они в 1920-е годы – не могли содержать в себе явления флаттера или бафтинга на самолетах. С ними нужно было столкнуться в реальности, чтобы изучить их и побороть. Надо было строить и испытывать настоящие, а не иллюзорные самолеты. Чтобы создать экраноплан, надо было сперва натолкнуться на эффект экрана – скольжения приземляющегося самолета над поверхностью. И только потом, изучив неведомое до того явление, создать технику с его использованием. Могли ли люди тридцатых годов вообще обнаружить экранный эффект, летай они на виртуальных самолетах в электронном ящике, а не на настоящих аэропланах над реальной земной поверхностью? В том-то и заключается слабость самого мощного компьютера: в нем есть лишь то, что заложили в него программисты. Со всеми заблуждениями и пробелами, существующими на тот момент в науках.
Приведу пример из недавней нашей истории – о ценности настоящей работы именно в материальном мире. В работе, а не игре!
В ходе работ над созданием советского ядерного оружия (в раках Спецкомитета при Совмине СССР под руководством Л. Берия) принимал участие и будущий советский академик-атомщик Федор Михайлович Митенков.
Молодой Федор Митенков не обманул ожиданий. Брошенный на создание оборудования для газодиффузионного обогащения урана, он столкнулся с тем, что процесс пожирает огромные объемы электричества. И он придумал центробежный компрессор, который потреблял энергии в разы меньше, чем имевшаяся техника. Причем разработал его Митенков (коему тогда и тридцати-то лет от роду не было!) буквально по наитию, вопреки мнению академического авторитета (академика Миллионщикова), не имея практически никакого теоретического обоснования полученному эффекту. Форма лопатки турбины была найдена чисто экспериментальным путем. Решение проблемы по созданию сверхэкономичного нагнетателя было найдено чисто практическим, опытным путем! И вот что особенно удивительно: при передаче технологии на Кировский завод в Питере воспроизвести эффект не удалось, невзирая на то, что завод получил подробные чертежи. Более того, внятного теоретического объяснения инновации Митенкова нет и до сих пор, шестьдесят лет спустя!
Страшно подумать о том, как могла бы расправиться с Митенковым нынешняя Комиссия по лженауке нынешней РАН. Ибо все признаки шарлатанства тут налицо. Научно-теоретического обоснования нет вообще никакого. Публикаций в серьезных научных журналах – ни единой. Противоречие признанному авторитету (академику Миллионщикову) – полное. Воспроизвести изобретение на Кировском заводе не удалось, несмотря на получение им чертежей. Признаки лженауки по критериям Комиссии по лженауке – налицо.
