– Ты собираешься закончить историю о твоем брате? – спросила она. – Или мне сидеть и гадать целую вечность?
Сигна ждала, уперев ногу в пол. Возможно, все было напрасно. Возможно, Ангел смерти все равно ее не услышит, и все это лишь жестокая шутка Рока судьбы. Казалось, прошли годы, прежде чем глаза Сигны наполнились слезами, когда она почувствовала его. Она не всегда понимала, был ли он рядом и слушал, но, когда они часто стали обмениваться мыслями, Сигна научилась улавливать перемены – тихое гудение в ее теле. Все чувства обострились, когда она настроилась на него.
– Ох, Пташка, как я же скучал по тебе. – Хотя Ангел смерти не сидел рядом, его голос был бальзамом, который успокаивал девушку. Она была рада, что Блайт спала, потому что не смогла скрыть улыбку, и вытерла глаза, наслаждаясь моментом.
Рок судьбы был глупцом, если думал, что она когда-нибудь оставит его брата. Ее любовь была как зима, непреклонная и всепоглощающая. Она любила Ангела с постоянством лета и яростью самой природы.
– Я тоже скучала, – сказала Сигна, пока у нее еще была такая возможность. – И мне о многом хочется поговорить, но я не знаю, сколько у нас времени.
Она услышала вздох, словно он был рядом, и представила, что это действительно так. Что стоит только протянуть руку, и она ощутит леденящий холод его тела.
– Я так понимаю, ты говорила с моим братом?
– Мне нужно, чтобы ты рассказал, кто такая Жизнь, – потребовала Сигна вместо ответа, надеясь избежать спора, на который у них не было времени. – Чтобы ты рассказал все.
Воцарилась тишина. Сигна гадала, не истек ли уже срок соглашения. Но когда сосредоточилась, то почувствовала, что Ангел смерти притаился в уголке ее сознания, выжидая, прежде чем ответить.
– На протяжении веков у меня не было никого, кроме Рока судьбы. Наши отношения не были идеальными – он всегда считал, что я должен меньше вмешиваться в мир людей, в то время как я всегда подталкивал его к большему участию. Чтобы он прислушивался к просьбам душ, чьи жизни плетет. Но Рок судьбы считает себя идеальным художником. Как только история соткана, он переходит к следующей и больше не оглядывается назад. Мы не всегда соглашались с методами друг друга, но, в конце концов, у нас больше никого не было. Пока однажды не появилась она. – Ангел смерти умолк, по-видимому, чтобы собраться с мыслями. Каждое последующее слово давалось с трудом, словно ему было тяжело вспоминать об этом.
– Эта женщина походила на нас, – продолжал он. – Существовала в этом мире в той или иной форме. Ее звали Жизнь, и она была лучезарна. Рок судьбы сразу ее покорил, и они полюбили друг друга у меня на глазах. Жизнь создавала душу, а Рок судьбы наделял ее целью. Он рассказывал ей их истории, которые были добрее в те времена. Они создавались с большей заботой, потому что Жизнь хотела, чтобы ее души процветали, а Рок судьбы мечтал сделать ее счастливой. Хотел видеть ее улыбку. У нее была прекрасная улыбка.
Сигна слегка напряглась, и Ангел смерти тут же пояснил.
– Я очень любил ее, Пташка. Но не в романтическом смысле. Мы становились старше, и я начинал понимать, что Жизнь не похожа на нас с Роком судьбы. Мы не постарели ни на день, а ее глаза и губы прорезали морщинки. Она начала уставать, и наступило время, когда она могла порождать совсем мало душ.
