Это было странно, ведь никогда раньше ты не рисовала ни портретов, ни автопортретов, только лишь замки, дома викторианской эпохи, маяки и башни были творениями твоей руки. А теперь это лицо. В глубины твоего мозга пробралась страшная мысль, и ты тут же накрыла мольберт темной тканью и поставила в угол. Надо было просто выкинуть этот "недошедевр", но ты не смогла, ведь ты никогда не рисовала чего-то более стоящего.
Тебя опять посетило новое, еще не до конца распознанное, но уже полюбившиеся тебе чувство. Твой изголодавшийся клитор буквально засвербел. Ты поняла, что не успокоишься, пока у вас с Андреем не будет настоящей брачной ночи. Ты снова облачилась в желтый пеньюар. Раз образ общипанного цыпленка нравился твоему мужчине, это должно было сработать. Ты опустила руку в свои маленькие трусики, их содержимое буквально пылало огнем. От собственного прикосновения ты невольно вздрогнула, твое тело начало скрючиваться от желания. Тебе так захотелось, чтобы вместо твоей руки там была рука Андрея.
Полина пошла на кухню, где Андрей все еще старательно стучал по клавиатуре. Девушка встала в дверном проеме, ожидая пока муж переведет на нее взгляд. Она принимала то ту, то другую позу, но мужчина ее не замечал. Ей даже пришлось покашлять, но и это не помогло. Андрей был настолько увлечен процессом написания романа, что его бы навряд ли отвлек и звук тромбона. Девушка не отчаивалась. Она подошла со спины и обняла Андрея за шею. От неожиданности мужчина буквально подскочил.
– Черт, ты меня напугала! Зачем так? Неужели нельзя было просто позвать меня?
– Я звала!
– Эй, отойди! Никто не должен стоять рядом, когда я пишу роман!
– Ладно, – сказала Полина и отошла на пару метров. – Выключи компьютер, я хочу побыть с тобой.
– Может быть, позже?
– Милый, я и так вечно сижу в спальне одна, удели мне полчаса.
– Хорошо, – согласился Андрей и отключил компьютер.
Мужчина оглядел мою героиню изучающим взглядом.
– Ты, и в правду, прекрасно в этом выглядишь, такая аппетитная.
– Я аппетитнее без этого, дорогой.
Полина приподняла край пеньюара и хотела уже избавиться от образа цыпленка.
– Нет, нет, не сейчас! – остановил ее Андрей.
Девушку не остановили его слова, она крепко обняла его и придалась уговорам.
– Милый, я так устала ждать, я не могу терпеть больше, я умираю от желания. – шептала она ему на ушко. Это всегда работало безотказно. – Пойдем в спальню, – тихо сказала Полина и взяла мужа за руку.
В спальне она накинулась на него, словно убийца на свою жертву, залезла сверху и стала впиваться в его губы. Она мгновенно возбудилась, и ее клитор начал зудеть хуже прежнего. Андрей с трудом поддавался ей. В конце концов, он просто скинул с себя несчастную, оголодавшую девушку.
– Я так не могу! Пойми меня, мои мысли сейчас совсем ни об этом. Я должен продолжить писать роман!
Больше ни слова не сказав, Андрей ушел на кухню. Отвергнутая и озлобленная девушка начала молотить кулаками по не в чем неповинным подушкам, чтобы хоть как-то выпустить обилие накопившегося гнева. Она долго не могла заснуть, ее клитор все еще свербел и не давал бедняжке покоя. Лишь когда он угомонился к ней стал подбираться сон. Не было слышно, как Андрей стучит по клавишам, он, как всегда, уснул у компьютера. Девушка могла пойти на кухню и почитать продолжение романа, но нет, она не хотела. В тот момент ей было наплевать, о чем или о ком он пишет, пусть даже и о тебе. Плевать! Ты просто хотела, чтобы этот тягучий, ужасный день, наконец, закончился.
Следующим утром Полина проснулась, почувствовав жутко приятный запах. Было уже десять утра, и для нее было невообразимо, вставать так поздно. Однако виной этому было вчерашнее неудовлетворенное сексуальное напряжение. Бедняжке понадобилось несколько часов, чтобы отвлечься и заснуть.
Девушка пошла на кухню прямо в ночной сорочке, ей хотелось убедиться, что ее нюх ее не обманывает.
– А, любимая, наконец – то! Я только что закончил! – сказал Андрей, увидев жену.
Следует сказать пару слов о кулинарных способностях моего лучшего друга. Они были без малейшего преувеличения восхитительными! Поистине! Хотя у Андрея не было кулинарного образования, он мог посоперничать со многими известными шеф поварами. Откровенно признаться, я в жизни ни ел пищи вкуснее, чем то, что готовил мой дражайший друг. Однако делал он это редко, почему-то ошибочно считая это женской прерогативой. До того как в его доме появилась Полина, ему готовила его мама. Хотя, конечно, стряпня жены во многом уступала творениям мужа, Андрей не подходил к плите. Для него лучше было давиться отвратительной, несъедобной массой, чем идти наперекор своим принципам.
– Садись, я поухаживаю, – сказал Андрей и поцеловал жену в щечку.
– Что ты приготовил?
– Спагетти. Тебе понравится.
Андрей поставил перед девушкой полную тарелку.
– Ты не будешь?
– Я потом. Я для тебя старался.
Полина уплетала спагетти как девушка после долгой диеты. Как и все блюда Андрея, это тоже было чудесным. Андрей ничего не говорил, только смотрел, как жена лопает макароны.
– Слушай, ты прости меня… ну за вчерашние, – начал Андрей.
