Наполеон полностью

Совещания и рабочие сборы, проводившиеся в подразделениях Великой армии, также становились предлогом для бесчисленных интриг, в результате которых одни возвышались за счет принижения других. Но хотя эти внутренние распри и вносили некоторый беспорядок, они не мешали армии Наполеона одерживать блестящие победы.

Также в наполеоновской системе ощущалось и отсутствие «теневой власти». Объединения, созданные в консулате (Законодательный корпус и сенат) в противовес ассамблеям, очень быстро прекратили свое существование. Как заметил Ипполит Тэн, Конституция VIII года в основном уничтожила парламентскую власть: «Трибунат обсуждает, но не выносит решений; Законодательный корпус выносит решения, но не обсуждает; консервативный сенат занят поддержкой этого всеобщего паралича». Индивидуальные и профессиональные качества соратников Наполеона также снизились, поскольку сильные личности постепенно отстранялись от дел, и министры становились обычными исполнителями. В 1807 году Талейран был отстранен от поста министра иностранных дел по обвинению в измене, а вместо него был назначен Шампаньи, человек серый и посредственный. В 1810 году ушел в отставку министр внутренних дел Фуше. Найти оправдание немилости, в которую попал маршал Брюн, наоборот, очень трудно. В самом деле, во время кампании в Пруссии в 1807 году Брюн занял Страслунд, потом подписал мирный договор со Швецией. Император не простил ему того, что в этом договоре Брюн упоминал о «французской армии», а не об «Армии Его Императорского и Королевского Величества»!

В ответ на замеченные им первые признаки действий оппозиционно настроенных салонов и закулисной политики Наполеон начал развивать идею заговора против него, имеющего иностранные корни. Он отказывался объяснять недоверие, появившееся в его команде, другими причинами, кроме как периферическими нарушениями: «Никогда не приписывайте злому умыслу то, что объясняется простой некомпетентностью». Полагаясь на свою силу, он убедил себя, что «предают только самых трусливых». В 1800 году американский дипломат Ван Мюррей, однако, писал: «Наполеон Бонапарт — необыкновенный человек, но он чересчур великодушен по отношению к своим врагам-французам. Великодушие грозит ему слабостью и падением». В действительности великодушие Наполеона объяснялось в первую очередь тем, что он не умел распознавать намерения своего окружения: «Выставьте мошенника на всеобщее обозрение, и он станет вести себя как честный человек». Талейран, большой эксперт в деле предательств и измен, определил четкий критерий для выявления оппозиционеров: «Недовольные — это думающие бедняки».

Основной противовес растущей единоличной власти императора появился в самом правительстве, потому что, по мнению того же Талейрана, «лучший способ свергнуть правительство — это войти в него самому». Получив от Наполеона в 1806 году титул князя Беневентского, Талейран со следующего же года начал отдаляться от своего благодетеля. Так как «министр, которого возвышают, — это министр, который падает», Талейран и Фуше, примкнувший к нему два года спустя, стали ориентировать свои действия на создание большой европейской коалиции. И они добились желаемого, так как Наполеон на острове Эльба говорил: «Если бы я повесил двух человек, Талейрана и Фуше, я еще оставался бы на троне». Этот союз двух предателей возник только потому, что оба они были оппортунистами по своей природе, но отнюдь не оттого, что они ценили друг друга, как единомышленники. Резкие слова, которые Талейран адресовал Фуше, отлично характеризуют их обоих: «Его презрение к людям происходит оттого, что мсье Фуше часто смотрится в зеркало».