Наполеон полностью

Вторжение французских войск в Испанию открыло для этой страны возможность обновления, которой не удалось воспользоваться. В политических силах Испании тем временем образовались новые течения среди либералов, аристократов и народных слоев населения. После ухода французов эти различные группировки, более привыкшие к воинственным стычкам, чем к демократическим дебатам, не сумели занять единую национальную позицию против общего врага. Король Фердинанд VII, в начале воспринятый как «спаситель», восстановил инквизицию, которая, прежде чем окончательно исчезнуть в 1820 году, провела жестокую чистку в среде либералов.

Забыв свое собственное правило — «на войне мораль и общественное мнение — половина реальности», Наполеон допустил ошибку, позволив дошедшему до отчаяния испанскому народу начать мстить своим врагам. Также неудачи в Испании дискредитировали его в глазах европейских монархов, которые перестали верить в миф о неуязвимости Наполеона. Когда французский император принял решение о переводе значительной части Великой армии в Испанию, австрийский посол Меттерних писал: «Война против Испании открыла нам большой секрет: у Наполеона есть только одна армия, его Великая армия». Итак, император стал жертвой синдрома правителя, которому все удается, но от которого все напряженно ждут первой же ошибки. В Испании на смену эйфории могущества и идеологической уверенности пришло опасение увязнуть в этой войне, сомнения в оправданности таких потерь человеческих жизней и денег, которых потребовала оккупация, а также убывающее доверие к тому, кто все это затеял.

Для такого руководителя, каким являлся Наполеон, управление инвестиционными рисками представляло стратегическую, важнейшую обязанность. Подобное управление основывается в первую очередь на развитии двойного подхода — финансового и технологического. Это делает возможным наблюдение за результатами каждой операции, включенной в процесс менеджмента, и позволяет быстро реагировать на любые изменения ситуации и принимать своевременные решения. Необходимо периодически отслеживать ситуацию и тенденции ее развития в сравнении с начальными уровнями рисков, чтобы достичь стратегических целей, намеченных инвестором. Однако, в случае подготовки испанской кампании, грубые ошибки были допущены не только в анализе соотношения критериев для вложения надлежащих ресурсов к существующим инвестиционным рискам, но также и в ходе процесса реализации этого проекта.

Ошибки в «проектировании» испанской кампании

«Начало конца» — так охарактеризовал Талейран, министр иностранных дел Франции, период с момента вторжения Наполеона на территорию России. Это было обусловлено тем, что император, сам того не подозревая, стал жертвой собственных иллюзий, будто он контролирует все происходящие события. Лев Толстой в романе «Война и мир» так объяснял некоторую растерянность Наполеона в русскую кампанию: «Наполеон, несмотря на то, что ему более чем когда-нибудь, теперь, в 1812 году, казалось, что от него зависело проливать или не проливать кровь своих народов (как в последнем письме писал ему Александр), никогда более, как теперь, не подлежал тем неизбежным законам, которые заставляли его (действуя в отношении себя, как ему казалось, по своему произволу) делать для общего дела, для истории то, что должно было совершиться.

Люди Запада двигались на Восток для того, чтобы убивать друг друга. И по закону совпадения причин подделались сами собою и совпали с этим событием тысячи мелких причин для этого движения и для войны. […] Теперь нам ясно, что было в 1812 году причиной погибели французской армии. Никто не станет спорить, что причиной погибели французских войск Наполеона было, с одной стороны, вступление их в позднее время без приготовления к зимнему походу в глубь России, а с другой стороны, характер, который приняла война от сожжения русских городов и возбуждения ненависти к врагу в русском народе. Но тогда не только никто не предвидел того (что теперь кажется очевидным), что только этим путем могла погибнуть восьмисоттысячная, лучшая в мире и предводимая лучшим полководцем армия…»[108]