В этом обзоре нашей индустрии я смог сказать только о некоторых наиболее важных направлениях хозяйства Франции. Я был вынужден пройти мимо многочисленных работ, не столь важных, если их рассматривать по отдельности, но представляющих в совокупности большую ценность.
В общей сложности наша прекрасная земля производит ценности в 5 млрд. 31 млн. франков ежегодно.
Мы уже замечали, что первичная обработка шелка дает Франции 30 млн. франков. Из Итальянского королевства мы получаем на 10 млн. шелковой пряжи. Сумма в 40 млн. дает возможность производить тканей на 124 млн. Для нас это означает рабочую занятость 8 млн., что втрое увеличивает первичную ценность. В 1812 году мы экспортировали шелковых тканей на 70 млн. Лион сегодня содержит одиннадцать тысяч пятьсот профессионалов. В 1800 году их было только пять тысяч пятьсот.
Увеличилось производство хлопкового полотна. Хлопок открывает неограниченные возможности мануфактурному производству. Изобретенные машины поставили хлопковую пряжу на весьма большую высоту. Правительство предложило награду в миллион изобретателю механизма, который улучшил бы обработку льна и тем самым уменьшил стоимость рабочих рук при первичной обработке.
До сих пор производство хлопчатобумажных тканей было небольшим и не очень прочным. Поэтому были опасения, что оно может прекратиться. Правительство должно было изыскать средства, чтобы получать из-за границы только сырье, оставив за Францией выгоды мануфактуры.
Долгое время повторяли, что ткацкое производство и пряжа качественны лишь за границей. Наши законы сперва отклонили все заграничные ткани и пока ожидали, какой эффект произведет такая мера, многочисленные мастера выткали у нас хлопковые полотна такого качества, какого не могли достигнуть наши заграничные конкуренты, которые все еще поставляют нам пряжу для производства ткани. Запрет о ввозе тканей был декретирован. С тех пор мы освобождены от всяких обращений за границу по поводу хлопковой мануфактуры и сегодня далеки от того, чтобы ввозить предметы этого рода, сами поставляя их в другие страны.
До 1790 года хлопок в виде пряжи или в виде шерсти ввозили во Францию ежегодно на 24 млн. Эта сумма была равна 12 млн. ливров; мы получали на 13 миллионов готовых изделий, и контрабанда полотна и муслина была весьма значительна. В производстве хлопка во Франции были заняты семьдесят тысяч человек. До 1806 года во Францию ежегодно ввозили хлопка на 48 млн. Кроме того, мы получали на 46 млн. тканей.
С начала импорт тканей и пряжи был сведен к 1 млн., а в течение двух лет вообще прекратился. Мы стали экспортировать, доведя среднегодовой экспорт до 17 млн. Сегодня в производстве хлопка занято 233 тысячи рабочих.
Коммерция империи насчитывает более 7 млрд. франков годового продукта, не принимая во внимание множество реальных или фиктивных ценностей, которые так любят калькуляторы от политической экономии.
В 1812 году сумма экспорта равнялась 383 млн. Сумма импорта, не считая 930 млн., находящихся в обращении, равнялась 257 млн. Излишек экспорта равнялся 126 млн.
Следовательно, в 1812 году экспорт продуктов нашей земли давал превышение бюджета на более высокую сумму, чем в какую-либо другую эпоху. В то же время импорт убывал. Сегодня он меньше, чем перед 1790 годом.
Коммерческий баланс, дававший в наиболее благоприятный 1788 год 25 млн. перевеса в пользу экспорта, сегодня равен 126 млн.
Я сейчас хочу сказать о территориальном положении, которому мы обязаны состоянием своих финансов, лучшей денежной системой в Европе, отсутствием бумажных денег, задолженностью, сведенной к той сумме, какая необходима для нужд капиталистов. Это то положение, какое позволяет нам смотреть в лицо одновременно морской войне и двум континентальным войнам, иметь постоянно под ружьем девятьсот тысяч человек, содержать сто тысяч матросов и морских экипажей, иметь 100 линейных судов, столько же фрегатов, расходовать ежегодно от 120 до 150 млн. на общественные работы.
Знаки внимания оказывались также и религии. Дополнительные средства из казны были даны церковным приходам за Альпами, не имевшим достаточной прибыли.
Декрет 7 ноября 1811 года, обязывая общины платить их викариям, обеспечил им пользование всеми прибылями и позволил поддерживать старых кюре, неспособных ввиду возраста или болезни выполнять свои функции. Были куплены епископские дворцы, семинарии…
Чувствительно уменьшилось количество гражданских процессов. Это одно из преимуществ нашего Гражданского кодекса. Отныне каждый знает свои права и лучше понимает, как и когда ими пользоваться.
