2) Mollien, M'emoires, I, 379; II, 230,—Roederer, III, 434. Он стоит (во главе всего; он сам ведет и правительственную часть, и администрацию, и торговлю; по восемнадцати часов в сутки он проводить за умственной работой, с безукоризненной ясностью и систематичностью; в три года он сделал больше, чем любой король мог бы сделать за сто лет, La Valette, M'emoires, II, 75. (Слова секретаря Наполеона о работе Наполеона в Париже после Лейпцига): «Он ложится в одиннадцать часов, но зато встает в три часа утра и до самого вечера не бывает минуты, которую бы он не проводил за работой. Пора бы прекратить это, потому что и он не выдержит, а я еще раньше, чем он». — Gaudin, duc de Ga"ete, M 'e m о i r e s, III (suppl'ement), стр. 75. Рассказ о том, как однажды с 8 часов вечера, и до трех утра, Наполеон, вместе с Годеном, провел семь часов подряд за рассмотрением общего бюджета, не отрываясь ни на одну минуту. — Sir Neil Campbell, Napoleon at Fontainebleau and at Elba, стр. 243. (Дневник сэра Нейля Кэмпбэлля на острова Эльбе): «Я никогда не встречал человека, в каких угодно жизненных условиях, который был бы подобен ему по работоспособности и неутомимой длительностью его натуры. Кажется, что он находит особое удовлетворение в постоянном движении и любуется изнеможением своих спутников, падающих от усталости, чему я был неоднократно свидетелем, когда приходилось сопровождать его... Вчера, он провел она ногах весь день с восьми часов утра до трех пополудни, осматривая фрегаты и транспорты во всех подробностях, спускаясь до нижних помещений для лошадей, и потом отправился, верхом, на трехчасовую прогулку, чтобы, как он мне сказал после пeребить усталость.
27
Количество фактов, которые скопляются и вмещаются в его уме, количество представлена, которые вырабатывает и производит его мозг, кажется превосходящим всякое человеческое дарование; и этот мозг ненасытный, неутомимый, неистощимый безостановочно функционирует таким образом в течете целых тридцати лет.
Благодаря другому свойству той же умственной структуры мозг этот никогда не работает непроизводительно, что составляет величайшее бедствие нашего времени. За три последних столетия, мы все более утрачиваем всякое истинное и непосредственное представление о вещах; благодаря комнатному воспитанию, сложному и продолжительному, мы, вместо настоящих предметов, знакомимся с их обозначениями: вместо местностей — изучаем карты, вместо животных с их борьбой за существование 1) — номенклатуры, классификации и, в лучшем случае, мертвые музейные образцы; вместо живых людей с их деятельностью и переживаниями — статистики, кодексы, различные истории, литературы, философии, словом, разные печатные обозначения и, что еще того хуже, обозначения отвлеченные, которые с веками становятся все отвлеченнее, все более отдаляясь от жизненного опыта, становясь все менее доступными пониманию, все более обманчивыми и окаменелыми, особенно же в вопросах гуманитарных и общественных. В этой области, благодаря территориальному расширению государств, соответственному умножению служебных учреждений и полнейшему смешению всех интересов, предмет настолько возрос и осложнился, что становится для нашего ума почти неуловимыми. Наше смутное представление неполное и неточное, плохо соответствует его истинной сущности или же не соответствует
________
