Армия прошла недалеко от места Бородинской битвы. На этой пространной равнине было оставлено около тридцати тысяч трупов; при нашем приближении стаи воронов, которых привлек избыточный урожай, со зловещим карканьем отлетали прочь. Эти полуизъеденные трупы множества храбрых мужчин представляли собой ужасное зрелище. От них исходил тошнотворный запах, который не мог нейтрализовать даже сильнейший холод. Император поспешил пройти мимо и ночь провел в здании замка Упинского, который превратился почти в развалины; на следующий день он посетил нескольких раненых, которые оставались в монастыре. Эти бедняги при виде императора, казалось, восстанавливали свои силы, забывая о страданиях, которые должны были быть очень сильными, так как раны всегда становятся более болезненными с наступлением холодной погоды. От всех этих страданий их побледневшие лица приобретали восковой вид. Эти бедные солдаты с радостью вновь видели своих товарищей, с волнением расспрашивая их о событиях после Бородинской битвы.
Наполеон распорядился, чтобы каждая карета из его свиты взяла с собой одного из этих несчастных; и это было сделано, все подчинились приказу с готовностью, которая чрезвычайно обрадовала императора; и бедняги, раненые парни, выражали самую горячую благодарность, заявляя, что им намного удобнее на мягких диванных подушках в каретах, чем на жестких досках амбулаторной повозки. Мы нисколько не сомневались в правдивости их слов.
Время от времени ужасные взрывы заставляли нас оборачиваться. Это взрывались зарядные ящики, которые становились для нас все более обременительными, и приходилось с ними расставаться. Нос каждым новым взрывом в наших умах зарождались все более печальные мысли — великая армия, должно быть, приближается к собственному краху, если оставшееся материально-техническое обеспечение превышает наши потребности, а число людей, все еще находившихся в строю, недостаточно для того, чтобы его использовать.
30 октября императорская штаб-квартира разместилась в бедной лачуге без дверей и окон. Мы с большим трудом прикрыли угол, достаточный для того, чтобы император смог там уснуть. Холод все усиливался, и ночи стали морозными.
Мы поспешили поставить походную железную кровать императора в углу лачуги, а место для кабинета, по возможности, устроили таким образом, чтобы он мог там работать с секретарем и писать приказы командующим корпусами, оставшимися на дороге и в близлежащих городах.
8 ноября снег шел не переставая, небо затянуло тучами, холод усиливался под воздействием господствовавшего резкого ветра, дороги покрылись ледяной коркой.
Наполеон с большим трудом шагал по обледеневшей дороге среди своего обслуживающего персонала, в сопровождении офицеров штаба, находившихся в его распоряжении. Наконец перед нами предстал Смоленск. Император казался уставшим меньше всех, и, хотя он заметно побледнел, его лицо выражало спокойствие, и ничто в его внешности не выдавало душевных переживаний.
Наконец, 9 ноября мы добрались до Смоленска, и император выбрал для своей резиденции прекрасной здание на Новой площади. Хотя этот достаточно крупный город, имевший важное стратегическое значение, пострадал еще тогда, когда мы в первый раз проходили через него, наступая на Москву, в нем еще оставались некоторые запасы, и мы нашли самые разнообразные продукты для императорского обслуживающего персонала и для офицеров; но император не оценил это изобилие для привилегированных, когда узнал, что армия испытывает недостаток провизии для солдат и фуража для животных. Когда он узнал об этом, его ярость стала бешеной. Никогда раньше я не видел, чтобы император был до такой степени вне себя. Он приказал вызвать комиссара, ответственного за поставку провизии, и так отчитал его, что тот страшно побледнел и не мог ничего сказать в свое оправдание, что привело императора в еще большую ярость, и он разразился ужасными угрозами. Я слышал крики, находясь в соседней комнате, и потом узнал, что квартирмейстер упал в ноги его величества, вымаливая прошение. Император, когда его ярость выдохлась сама по себе, простил его.
14 ноября мы возобновили путь по тому же самому маршруту, по которому следовали несколько месяцев назад при совершенно других обстоятельствах. Термометр показывал двадцать градусов ниже нуля, и мы были еще очень далеко от Франции.
Наполеон оставался в Смоленске несколько дней, чтобы собрать в единое целое всех отставших и бродивших по разным дорогам солдат и дать возможность немного отдохнуть остаткам армии, которая таяла буквально на глазах из-за холода и лишений. Однако пришлось покинуть и этот город. Начиная с этого времени на французскую армию не переставали обрушиваться самые ужасные бедствия и неприятности.
