Когда этот славный подвиг завершился в Ульме, наш военно-морской флот постигло величайшее бедствие. В то время, как наша великая армия во главе с императором, разбив наголову противников на континенте, продолжала свой триумфальный марш на Вену, блестящий объединенный флот, которому предстояло охранять переход флотилии через Ла-Манш в Булонь и реализовать самые большие надежды, встретил свою гибель у мыса Трафальгар.
Потребовалась блестящая победа под Ульмом и перспектива успешной серии дальнейших операций, подготовленных Наполеоном, чтобы как-то утешить его после этой катастрофы, которая отложила на неопределенное время все надежды на разгром английского флота. Император понимал, что единственным средством, оставшимся у него, являлись организация Обширной континентальной блокады и принятие мер, которые бы обеспечили ее эффективность.
Утром 2 декабря 1805 года солнце сияло во время битвы при Аустерлице. С самого рассвета император, оседлавший коня, был со своими маршалами, окружавшими его, пока туман полностью не рассеялся. Затем по сигналу Наполеона каждый маршал галопом отправился к своему корпусу.
Скоро раздался звук первого пушечного выстрела. С высоты холма императоры Австрии и России видели полный разгром своих армий. Эта битва — одна из величайших, в которых когда-либо побеждал Наполеон, — завершила кампанию, продолжавшуюся два месяца.
Как только стало ясно, что победа при Аустерлице одержана, император поспешил отправить курьера Муста ша во Францию, чтобы объявить новость императрице, которая в то время находилась в замке Сен-Клу.
Было девять часов вечера, когда прибыл курьер. Императрица, которая с величайшим нетерпением ждала новостей из армии, бросилась к окну, торопливо распахнула его, и слова «победа» и «Аустерлиц» громко прозвучали в ее ушах. Стремясь поскорее узнать подробности, она стремглав бросилась вниз по лестнице, сопровождаемая придворными дамами; и Мусташ, до предела возбужденный, рассказал о чудесной победе и вручил ее величеству письмо императора. Прочитав письмо, Жозефина сняла с пальца красивое бриллиантовое кольцо и отдала его курьеру. В этот день бедняга Мусташ проскакал более 150 миль и был настолько изнурен, что его пришлось снимать с лошади и укладывать в постель при помощи четырех человек. Его последняя лошадь, которую он, несомненно, жалел меньше предыдущих, пала замертво прямо во дворе замка.
На следующий день у наших аванпостов появился принц Лихтенштейна Ион, чтобы попросить Наполеона дать согласие на встречу с императором Австрии. После некоторого колебания Наполеон согласился на встречу, но, проводив принца, не мог удержаться, чтобы не сказать: «Этот человек заставляет меня совершить большую ошибку. Конференции можно проводить, но не сразу после сражений. Сегодня мне следовало быть только солдатом. Мне следовало довести до конца свою победу, а не слушать слова мира».
Русская армия была окружена со всех сторон, и у нее не было шансов вырваться из кольца. Ее войска спасались бегством в таком беспорядке, что император Александр, изолированный от них, был под угрозой оказаться в руках неприятеля. Неразбериха, царившая в рядах русской армии, приняла такие размеры, что император Александр почти неделю не знал, где же находятся его слуги, и князь Чарторыйский, его министр, должен был выполнять роль слуги.
Наполеон проявил великодушие по отношению к императору Александру. Он приказал своему адъютанту Савари отправиться к нему и сообщить, что если он согласится отступить со своей армией, то Наполеон приостановит движение французских войск и предоставит русским возможность свободного отхода.
Мирная конференция открылась в Брюнне, но вскоре участники переговоров переехали в Пресбург, где 26 декабря 1805 года и был подписан мирный договор.
