2 декабря 1848 года Луи Наполеон написал письмо в
Господа! Услышав, что были высказаны осуждающие комментарии относительно моего неучастия в голосовании по вопросу экспедиции в Чивитавеккью, я считаю своим долгом заявить, что, хотя твердо намерен поддерживать все меры, какие могут гарантировать свободу и полномочия Суверенного Понтифика, я не мог своим голосованием одобрить военную демонстрацию, которая кажется мне опасной даже для священных интересов, ради чего она затевается, и по своей сути может поставить под угрозу мир в Европе.
Кроме того, Луи Наполеон написал письмо апостольскому (папскому) нунцию во Франции, в котором заявил, что не одобряет деятельность Шарля Люсьена Бонапарта[741]. Расчет был на то, что данная позиция Луи Наполеона обязательно станет известна папе Пию IX. Этими письмами и заявлениями Луи Наполеон пытался сгладить ситуацию и не отпугнуть избирателей. Возможно, если бы до выборов оставалось больше времени, то количество отданных за Луи Наполеона голосов было бы значительно меньше.
3 декабря в газете
Последнюю публичную акцию в Париже сторонники Луи Наполеона провели 29 ноября 1848 года. После этого они уже массово не собирались. Недоброжелатели поговаривали, что это было связано с тем, что у них закончились деньги.
Снижение активности бонапартистов повлияло и на сторонников Кавеньяка. У них сложилось мнение, что если даже Луи Наполеон и наберет больше голосов, то он все равно не получит абсолютного большинства по сравнению с другими кандидатами или минимально необходимый отрыв в два миллиона голосов, в результате чего решение будет передано Учредительному собранию, где генерал наверняка победит. Как утверждает Ридли, это привело к тому, что цены на Парижской бирже подросли, а бизнесмены отдали распоряжение своим биржевым агентам покупать ценные бумаги в случае победы Кавеньяка и игнорировать их распоряжение о покупке в случае успеха Луи Наполеона[744].
Первый день голосования, воскресенье, 10 декабря 1848 года, выдался в Париже теплым и солнечным. Под стать погоде на избирательных участках было многолюдно: избиратели, представители кандидатов, партийные деятели, журналисты, зеваки. Неожиданностью стало активное участие в выборах горожан, которые продолжали голосовать и в понедельник, 11 декабря. Вопреки мнению некоторых скептиков, за эти дни в столице не было зафиксировано каких-либо беспорядков или нарушений.
Из регионов также приходили многочисленные новости о небывалой активности избирателей. Удивление вызывало воодушевление, с каким крестьяне массово пошли на избирательные участки. Местные префекты и супрефекты непрерывно докладывали в столицу, что крестьяне с радостью идут на выборы и не скрывают, за кого они отдают свои голоса. Долгое время к сельским жителям было пренебрежительное отношение, как к некой аморфной консервативной серой массе, не имевшей своей партии, газет и лидеров. Теперь же республике предстояло услышать голос основной части населения страны.
В дни голосования Луи Наполеон внешне был спокоен. Вечером 10 декабря он вместе с Наполеоном Жозефом («Плон-Плон») и принцессой Матильдой отправился на ужин к Тьеру и его друзьям[745]. На следующий день, когда стали приходить первые оптимистичные новости о настроениях избирателей, Луи Наполеон уже в качестве радушного хозяина принимал Тьера у себя.
