«Проклиная трактаты 1815 года, — продолжает Дебидур, — он страстно желал перекроить карту Европы. В первую очередь он стремился отомстить за унижения Франции и вернуть ее
Хлесткая характеристика Наполеона III и его внешней политики из уст французского историка-мэтра. И все же, с позиции сегодняшнего дня с ней нельзя согласиться полностью, или, по крайней мере, она представляется спорной. Мнение Дебидура — это отголосок взгляда на императора с позиции Третьей республики, которая не жаловала Наполеона III. «Романтизм» политики (а некоторые современные историки и политики утверждают, что император французов еще в середине XIX века смог предвосхитить интеграционные и гуманитарные вопросы сотрудничества европейских стран) императора французов, представляется, был основан не только на мечтах и фантазиях, а также на представлениях о быстро растущей в Европе экономике и торговле, о стремительном развитии технического прогресса и средств коммуникации, об усилении «печатного» слова и влиянии государственного аппарата, о расширении личной свободы и прав, о гуманитарных проблемах и т. д. Даже пример Крымской войны и общественного мнения в европейских государствах свидетельствует о том, что народы были уже способны оказывать активное влияние на принятие политических решений. Поэтому, в определенной степени, расчеты и планы Наполеона III назвать «химерами и фантазиями» можно лишь условно и с определенной долей скептицизма.
Тем не менее мысль Дебидура, что Наполеон III «любил хитрить» и «сплетал противоречивые проекты» представляется здравой. Так, по инициативе императора 15 апреля 1856 года между Францией, Великобританией и Австрией было подписано соглашение о соблюдении территориальной целостности и независимости Османской империи и гарантировании условий Парижского мирного договора[1357]. Документ имел явно антироссийскую направленность. С другой стороны, уже через месяц (23 мая) Наполеон III предложил заключить союз между Францией, Великобританией и Россией, который был бы направлен против Австрийской империи и Пруссии[1358].
После окончания Крымской войны авторитет Наполеона III в Европе был чрезвычайно высок, и с этого времени все должны были с ним считаться. Ярким примером этого стало успешное урегулирование «проблемы Невшателя». Невшатель — город и кантон в Швейцарии, расположенный на озере Невшатель и граничащий с Францией. В этом регионе чрезвычайно сильны позиции протестантов, и несколько столетий кантон был семейным владением прусского короля. Во время наполеоновских войн город и кантон были оккупированы французскими войсками, но после окончания войн опять отошли к Гогенцоллернам.
После того как великие державы согласились восстановить Швейцарскую Конфедерацию, прусский король разрешил Невшателю войти в это образование. Однако после гражданской войны 1847 года Швейцария превратилась из конфедерации в федерацию кантонов-республик, в которой Невшатель оказался единственным кантоном с монархическим правлением[1359].
В 1848 году республиканцы победили и в Невшателе, тем самым преобразовав систему власти на республиканский манер. Это обстоятельство вызвало чрезвычайное недовольство прусского короля Фридриха Вильгельма IV. В начале сентября 1856 года в Невшателе роялисты попытались организовать государственный переворот[1360], но удача была не на их стороне. Участники заговора были арестованы федеральными властями Швейцарии, и им предъявили обвинения в государственной измене.
Правительство Пруссии выразило протест и потребовало освобождения всех заключенных[1361]. Швейцарские власти согласились отпустить заключенных при условии, что прусский король признает суверенитет федеральных властей над Невшателем и откажется от всех претензий. Берлин ответил резким отказом и пригрозил восстановить порядок и освободить своих сторонников силовым путем[1362]. Через некоторое время южногерманские государства дали согласие на пропуск через свою территорию прусских войск. Ситуация накалилась, и обе стороны начали военные приготовления.
