Следствие установило, что конечной целью покушения было свержение законной власти и установление во Франции республики[1396]. Истинными вдохновителями и спонсорами террористов были признаны Мадзини и Ледрю-Роллен, которые находились в Лондоне.
В ходе следствия и на суде Бартолотти и Грили признали себя виновными и показали, что в Лондоне действует тайная организация, поддерживаемая Мадзини, Ледрю-Ролленом и другими[1397]. Тибальди отказался признаться, что действовал по указанию из-за границы. Бартолотти и Грили получили по пятнадцать лет тюремного заключения, а Тибальди — пожизненный срок. Суд также приговорил Мадзини и Ледрю-Роллена к депортации (заочно)[1398].
Оппозиция считала, что власть инсценировала покушение на Наполеона III и весь следственный и судебный процесс. По мнению оппонентов режима, правительство хотело таким образом сплотить своих сторонников и убедить народ в том, что внутри страны и за границей имеются тайные организации, которые хотят прервать поступательное движение Франции и установить красную республику.
Тем временем в Европе разворачивался очередной виток напряженности, связанный с дунайскими княжествами. В марте 1857 года Австрия вывела войска из Молдавии и Валахии[1399]. Княжества находились под опекой Османской империи, но имели полную внутреннюю автономию и управлялись особыми органами — временными государственными советами. Австрия и Турция, ссылаясь на то, что жители княжеств не желали объединяться, выступали за их раздельное существование.
Наполеон III желал создания из Молдавии и Валахии единого государства. Россия поддержала Францию. Англия не хотела ослабления Турции и усиления российского влияния и поэтому выступила за независимость обоих княжеств.
В соответствии с решениями Парижского конгресса, вопросами будущего княжеств продолжала заниматься особая международная комиссия. Поскольку в комиссии французская точка зрения превалировала, предлагалось дать возможность жителям этих территорий самим определиться со своим будущим, вплоть до объединения в одно государство.
В 1857 году в Молдавии и Валахии прошли выборы в государственные советы, на которых неожиданно победили сторонники независимости княжеств. Через некоторое время румынские эмигранты и либеральная пресса подняли шум из-за грубых подтасовок избирательных списков, организованных турками при помощи австрийцев[1400]. Это вызвало острую реакцию в Париже. Наполеон III заявил, что Турция не подчиняется решениям, принятым на мирном конгрессе 1856 года. Более того, в начале августа 1857 года Франция, Сардиния, Россия и Пруссия прервали дипломатические отношения с Османской империей[1401].
В среду, утром 6 августа 1857 года, Наполеон III и императрица Евгения на императорской яхте
Королева Виктория, принц Альберт и императорская чета посетили достопримечательности острова, включая старинный замок Карисбрук[1404], где в середине XVII века в заточении содержался английский король Карл I перед тем, как отправиться на суд и эшафот.
В ходе бесед королева и ее министры поинтересовались у императора о слухах, связанных с возможной встречей с Александром II. Дело было в том, что в апреле Париж посетил младший брат российского монарха, великий князь Константин Николаевич[1405]. В ходе бесед между императором французов и великим князем затрагивалась тема личной встречи двух монархов. На этот вопрос британцев император ответил, что хотел бы увидеться с царем. Правда, Евгения сказала королеве Виктории, что «сожалеет о том, что императору необходимо встретиться с царем»[1406].
В разговорах с английским премьер-министром и министром иностранных дел о дунайских княжествах Наполеон III согласился отложить вопрос об объединении Молдавии и Валахии, а Британия брала обязательства оказать нажим на турецкие власти с целью отмены выборов и проведения новых[1407].
Внешне обе стороны оказались довольны результатами встречи на «высшем уровне» на острове Уайт. Однако содержание переговоров и их тон свидетельствовали о наличии серьезных разногласий по многим вопросам. Британцы были недовольны проявившимися склонностями императора к доверительным контактам с российским императорским двором. Их не могла радовать возможная встреча двух монархов. Близкая позиция французов и русских по вопросу создания единого государства на базе дунайских княжеств также пугала Лондон.
