Наполеон - спаситель России полностью

Приемы античного зодчества использованы в архитек­туре Триумфальной арки, Биржи, церкви Мадлен, фонта­на на площади Шатле.

Нередко античные памятники просто копировали. Три­умфальная колонна на Вандомской площади (1806-1810 гг., архитекторы Жан Батист Лепер, Жак Гондуэн) повторила форму Колонны императора Траяна.

Триумфальная арка на площади Карусель (1806-1807 гг., архитекторы Ш. Персье, П.Ф.Л. Фонтен) — уменьшенная копия знаменитой Триумфальной арки императора Септимия Севера. До 1815 г. арку венчала бронзовая колесница Победы, увезенная с фасада собо­ра Сан-Марко в Венеции.

Фонтан Победы на площади Шатле (1806-1808 гг., Ф.-Ж. Бралль (1750-1832), главный инженер служ­бы водоснабжения Парижа) установлен в память побед, одержанных Наполеоном Бонапартом.

Фонтан Победы известен также как «Пальмовый фонтан». Построенная в 1806 году колонна украшена пальмовыми листьями, между которыми выбиты назва­ния наполеоновских побед в Италии, Египте и Герма­нии (Лоди, Пирамиды, Маренго, Ульм, Данциг). Венчает колонну богиня Победы, творение Луи Симона Буазо (1743-1809).

Монумент является характерным образцом наполео­новского ампира («стиля Империи»), сочетающего в себе черты классической архитектуры императорского Рима с вошедшими в моду египетскими мотивами.

Многие отмечают, что сталинские павильоны и фонта­ны ВДНХ напоминают облик фонтана и его декор.

Громадье планов императора, стремившегося превра­тить Париж в столицу мира, помешало их осуществле­нию. Некоторые монументы были закончены только в пе­риод Июльской монархии и Второй империи. Наполеону Бонапарту не хватило нескольких лет, Сталин оказался удачливее.

Такова и Триумфальная арка, которую строили с 1806 по 1836 год, или арка Звезды (от ее подножия отходит 12 улиц).

Эту арку после Аустерлицкого сражения в 1806 году Бо­напарт распорядился соорудить на парижском холме Шайо в честь военных побед, одержанных Францией. 50-метровый памятник воинской доблести строился 30 лет по про­екту архитектора Шальгрена. Арку окружают сто гранитных тумб (в честь «ста дней» правления Наполеона), соединенных между собой чугунными цепями.

Получается: Наполеон Бонапарт строил столицу СВО­ЕЙ империи. И одновременно продолжал традицию эпохи Просвещения. Его империя опиралась на эту традицию, была воплощением Разума, и это давало моральное право «нести Просвещение» всем остальным народам Европы.

Вполне очевидно, что по крайней мере в одном отношении Наполеон был продолжателем королевской Франции: он продолжает рассматривать Францию как культурного лидера Европы. Вся его архитектурная по­литика — это визуализированная претензия на лидерство в Просвещении.

Его Империя — логическое развитие идей этого лидер­ства: Франция, по его представлениям, на штыках его сол­дат несет Европе свет Просвещения. Напомню, что в обо­зах Великой армии, вторгшейся в Российскую империю в 1812 году, везли два изваяния Наполеона в тоге и венке римского императора, со свитком в руках: символ Напо­леона, дающего России свободу (предполагался манифест об упразднении в России крепостного права).

Наполеон с его политикой — только продолжение тех амбиций, которые вынашивались Францией с 1648 года. Если бы во Франции сохранялась королевская власть, война за лидерство в Европе тоже была бы неизбежна — вопрос, когда именно и в каких формах.

Возможно, без революции 1789-1794 годов и без по­рожденного ею Наполеона войны начались бы не в 1792 г. и были бы менее грандиозными по продолжительности и масштабу. Но и только.

Какое бы значение Наполеон ни придавал пропа­ганде и созданию своего культа личности, его политика стояла на четырех «китах»:

1. Сохранение результатов революции.

2. Создание правового государства.

3. Подъем экономики.

4. Имперская политика.

Наполеона упрекают в том, что он стал «могильщи­ком революции». Действительно, от утопической части ре­волюции он последовательно отделывался.

Не успев стать императором, он прекратил демагоги­ческие вопли об опасностях, угрожающих революции и народу, о врагах и заговорщиках. С 1 января 1806 г. он от­менил «революционный» календарь.

Наполеон восстановил отношения с церковью. Хотя и на совершенно других основаниях. «Общество, — говорит он, — не может существовать без неравенства имущества, а неравенство имущества не может существовать без ре­лигии. Голодный человек не мог бы терпеливо переносить того, что рядом с ним другой утопает в излишестве, если б не существовало власти, говорящей ему, что так угодно Богу».

Прагматический подход, в котором Наполеон очень походил на Вольтера с его «если бы Бога не было, его следовало бы выдумать». Если теория мироздания Ла­пласа, в которой не было места Богу, его и не устраива­ла, то именно потому, что Бог нужен был ему для управ­ления.