Книга С.Ю. Нечаева «Наполеон. Заговоры и покушения» написана на основе документального материала. Автор рассказывает о предпринимаемых попытках роялистов (правых) — с одной стороны, и ярых якобинцев (левых) — с другой, «убрать» того, кого они посчитали узурпатором, т. е. Наполеона Бонапарта, в тот момент, когда он пришел к власти во Франции. В результате против первого консула, а затем и императора было организовано несколько заговоров и покушений, которые, как известно, закончились неудачей.Автор дает ответы на многочисленные вопросы: не потому ли так произошло, что все они были осуществлены либо непрофессиональными чудаками-одиночками, либо под строгим контролем полиции, желавшей продемонстрировать свою значимость? А может быть, и сам Наполеон «давал ход» заговорщикам, чтобы усилить интерес к собственной персоне и способствовать своему продвижению наверх? Ну и наконец, все ли объявленные «заговорщиками» являлись таковыми на самом деле? Книга предназначена для широкого круга читателей.
В революциях мы сталкиваемся с людьми двух сортов: теми, кто их совершает, и с использующими оные в своих целях.
После Великой французской революции 1789 года власть в стране перешла к Национальному собранию. В 1791 году была выработана конституция, основанная на идеях народовластия. По этой конституции король был облечен лишь исполнительной властью и имел право действовать только через ответственных перед собранием министров. Законодательная же власть в стране принадлежала Законодательному собранию, правую сторону в котором занимали конституционные монархисты, а левую — так называемые жирондисты[1] и монтаньяры[2], причем главной силой последних были якобинцы[3].
В 1792 году в Париже вспыхнуло восстание, и Законодательное собрание постановило отрешить короля от власти и взять его под стражу. Для решения вопроса о будущем устройстве Франции было решено созвать чрезвычайное собрание под названием Национальный конвент.
В Конвенте жирондисты занимали уже правую сторону, левая же состояла из якобинцев-монтаньяров.
Писатель Виктор Гюго характеризовал Конвент так:
Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что, по сути, и жирондисты, и якобинцы были демократами и республиканцами. Но если первые были горячими защитниками свободы личности и опасались усиления могущества государства, пусть даже в самой республиканской форме, то вторые стояли за политику устрашения («террор»), за придание государственной власти самых неограниченных полномочий и за подавление стремления к личной свободе. В сущности, якобинцы возобновляли в форме республиканской диктатуры правительственную практику старой монархии. При этом их партия была отлично организована и дисциплинирована, тогда как жирондисты в большинстве своем действовали вразброд. Впрочем, их положение во Франции, всем своим прошлым более подготовленной к повиновению силе, чем к свободе, было предопределено.
Конвент сосредоточил в себе все ветви власти: и исполнительную, и законодательную, и судебную. Фактически он правил государством, как абсолютный монарх. Первым делом он объявил во Франции республику. Тут же был поднят вопрос о короле. В результате в январе 1793 года Людовик XVI был обезглавлен.
Это событие произвело страшное впечатление на всю Европу. Против Французской революции образовалась громадная коалиция государств, поставивших своей целью восстановить во Франции монархию и прежние порядки. Начались бесконечные революционные войны по всем направлениям: на севере, на востоке, на юге.
Внешняя опасность осложнялась и гражданской войной внутри страны: в Вандее против Конвента вспыхнуло мощное народное восстание под предводительством священников и дворян.
Сразу поясним, что под названием Вандея подразумевается как сам департамент Вандея, расположенный на западе Франции, так и большая часть старого Пуату, части Анжу и Бретани, т. е. пространство приблизительно в 22 000 кв. км, омываемое на протяжении почти 200 км Бискайским заливом и проливом Ла-Манш. Население Вандеи традиционно отличалось независимым, почти диким характером, здесь не было никакой городской культуры, и близость между дворянами и крестьянами, представляла резкую противоположность остальной Франции. Революция здесь явно не встретила сочувствия.
Для спасения отечества Конвент дал новый толчок системе террора. Исполнительная власть с самыми неограниченными полномочиями была вручена Комитету общественного спасения. Главным орудием террора сделался революционный суд, который решал дела быстро и без формальностей, приговаривая к смертной казни на гильотине часто на основании одних лишь подозрений.
После падения жирондистов, из которых многие были казнены, господами положения во Франции сделались якобинские террористы с Максимильеном Робеспьером во главе.
В 1793 году в стране была принята новая конституция, закрепившая власть якобинцев. Христианский календарь был заменен республиканским, в котором летосчисление велось со дня провозглашения республики. Католические церкви стали закрываться и разрушаться. Шло усиление террора: революционный суд получил право судить даже членов самого Конвента без разрешения последнего.
