Великие судьбы непредсказуемы. Кто бы мог предугадать в 1769 году, что только что родившийся корсиканский мальчик создаст со временем во Франции Империю и будет раздавать братьям троны Европы? Кто бы мог предвидеть в 1794 году, что молодой лейтенант, даже не вполне француз, станет в 1800-м хозяином страны? Кто бы дерзнул утверждать в 1810 году, что пять лет спустя эта блистательная звезда померкнет? Кто бы мог вообразить в 1815-м, что шесть лет изгнания станут пьедесталом для самой ослепительной посмертной славы века? И кто тогда думал, что этот человек, двадцать лет водивший французов в бой, к победе, а потом к поражению, останется дорог их сердцам, а его легенда будет одной из самых прекрасных в истории?
Великие судьбы непредсказуемы. Кто бы мог предугадать в 1769 году, что только что родившийся корсиканский мальчик создаст со временем во Франции Империю и будет раздавать братьям троны Европы? Кто бы мог предвидеть в 1794 году, что молодой лейтенант, даже не вполне француз, станет в 1800-м хозяином страны? Кто бы дерзнул утверждать в 1810 году, что пять лет спустя эта блистательная звезда померкнет? Кто бы мог вообразить в 1815-м, что шесть лет изгнания станут пьедесталом для самой ослепительной посмертной славы века? И кто тогда думал, что этот человек, двадцать лет водивший французов в бой, к победе, а потом к поражению, останется дорог их сердцам, а его легенда будет одной из самых прекрасных в истории?
Когда он родился, 15 августа 1769 года, Корсика всего год как стала французской территорией. Генуэзцы продали Франции этот прекрасный гористый, поросший лесами остров в 1768 году. Постоянные мятежи корсиканцев, народа гордого, в конце концов утомили итальянские власти. Многие советники Людовика XV этого приобретения не одобряли. Если бы к их мнению прислушались, как сложилась бы судьба Наполеона Буонапарте? Остров мог бы стать независимым государством под управлением главы корсиканского сопротивления Паоли, и жители довольствовались бы политикой кланов; или же его завоевали бы англичане народ слишком консервативный, чтобы допустить головокружительный взлет карьеры одного человека. Так что он мог прожить жизнь вполне заурядную и, возможно, счастливую на нескольких арпанах земли, засаженной шелковицей, виноградом и оливами.
Карло Бонапарт (или Буонапарте), итальянец по происхождению, из мелких дворян, пользовался уважением у себя на острове. Семья была родом из Тосканы. На Корсике они кое-как пробавлялись доходами от неважных земель и от разных нотариальных или судебных контор. Клан поддерживали двое дядюшек, священники, «люди заслуженные». Один из них стал архидьяконом Аяччо. Красивый и смелый Карло Бонапарт женился в восемнадцать лет на дочери находившегося на службе у Генуэзской республики чиновника — Летиции Рамолино, которой в ту пору было четырнадцать. Летиция Бонапарт пронесла через всю жизнь чувство чести и естественное для корсиканцев сознание собственного достоинства. Даже в богатстве она оставалась бережливой, ибо знавала нищету. Стендаль высоко отзывался о ее невозмутимом, твердом и в то же время пылком нраве, напоминавшем женщин Плутарха или героинь итальянского Возрождения.
Когда Корсикой завладели французы, Паоли, ярый поборник независимости, стал биться против новых иноземцев. Карло Бонапарт, вместе со своей молодой красавицей женой, остался верен герою сопротивления. Лишь после поражения и изгнания Паоли он согласился принять удостоверение французского майора и вернуться в свой дом в Аяччо, где в августе жена его разрешилась от бремени. Легенда гласит, что Летиция не смогла добраться до спальни и родила своего второго сына, Наполеона, в прихожей, на ковре с изображением античных фигур. Всего у нее было тринадцать детей, из которых выжили восемь: Жозеф (старший), Наполеон, Люсьен, Жером, Луи, Каролина, Элиза и Полина.
Чтобы кормить столь многочисленное семейство, надо было работать, а значит, примириться с французами. Они обещали все простить и забыть. Карло Бонапарт примкнул к французской партии. Тем не менее детей воспитывали на великих воспоминаниях о Паоли и свободной Корсике. Паоли был первым кумиром Наполеона. Вождь корсиканских патриотов стал главнокомандующим, не достигнув тридцати лет; он постоянно цитировал Плутарха, и этот греческий автор стал катехизисом молодого человека. Летиция Бонапарт, женщина, наделенная выдающимся умом в той же мере, что и красотой, привлекла внимание французского генерала графа де Марбефа, «ухаживавшего за ней на итальянский манер» (Стендаль). Благодаря дружбе г-на Марбефа Карло Бонапарт был признан дворянином (каковым он и был) и послан в качестве депутата от Корсики к французскому двору в 1779 году. Племянник генерала Марбефа, архиепископ Лионский, выхлопотал семье Бонапарта три стипендии: одну для Жозефа — в семинарии Отена; вторую для Наполеона — в военном училище Бриенна; и третью для одной из дочерей — в королевском пансионе Сен-Сир. Итак, в девять лет Наполеон был привезен отцом во Францию. Событие на первый взгляд незначительное. Кем он был? Корсиканским мальчишкой, умным, задиристым, опьяненным диким воздухом своего острова, малообразованным и говорящим практически только на местном диалекте.
