Наполеончик был не в меру честолюбив. Только жаль, что проявление честолюбия зиждилось на весьма непрочном фундаменте. Наполеончик не окончил мореходное училище и вынес оттуда далеко не всё, что могло дать это заведение. Однако он усвоил кое-что не предусмотренное принятой там программой.
Дела его шли хуже некуда. Перебивался случайными заработками, жил в жутком бараке "на птичьих правах", прячась от милиции, проводившей регулярные рейды проверки паспортов. В советском кодексе о труде имелась статья за тунеядство. Людям вменялось работать постоянно. На переход с одного места работы на другое давался месяц.
Бурная, чреватая опасностями жизнь среди чужих людей, унижение достоинства, никчёмность, нравственная несостоятельность отупляли Наполеончика, отвлекали от раздумий.
- Чё поделаешь? Против лома нет приёма, - разводил руками Наполеончик.
- Держись! Это жестокая действительность, - советовали ему дружки, у которых скрывался Наполеончик от облав милиции.
- Руки опускаются.
- Боишься, что снова попадёшься?
- Боюсь, но не этого.
- Чего же?
- Чё попал под колпак, - ответил Наполеончик.
Социализм, строительство коммунизма - это мираж, который принимали за действительность, пока не догадались об этом. И тогда кончилось то, что должно быть вечным, а оказалось недолгим.
Но жизнь не кончилась.
Наступило другое время - в стране началась "перестройка", превратившаяся в катастрофостройку: всё рушилось, ничего не создавалось. Люди теряли работу, целыми днями они обивали пороги ещё не прикрытых предприятий и растущих, как грибы после дождя, учреждений в поисках заработка, а потом с угрюмыми лицами торопливо шагали домой. У каждого из них были свои угрюмые заботы. И не было ни одной общей, объединяющей всех мысли. Все врозь.
Люди стали чужды друг другу, все выживали поодиночке, как могли.
Что-то ценное для одного оказалось для другого не представляющего никакой ценности.
Говорят, честность умирает, когда продаётся совесть.
На приёме в учреждении отныне вместо принадлежности к партии задавался вопрос:
- Ваша позиция?
Люди терялись, не понимали, что это был всего лишь намёк на вознаграждение. Кто владел этим сленгом, тот понимал смысл вопроса и выкладывал энную сумму. Если денег было достаточно, дело решалось быстро.
Это был основной источник дохода чиновников. Деньги - цель, поглощавшая всё, единственный путь, который приводил на первое место даже ничтожество.
С помощью денег никто не препятствовал кого-то погубить, ещё и помогали.
"Новые русские" и даже люди при власти жили по простой арифметике, в которой складывались наркотики, вычитались жизни неугодных свидетелей, умножались подпольные доходы и делились сроки тюремных заключений.
Люди при власти были помешаны на наживе, зациклены на "прихватизации". Они готовы были загрызть друг друга. Двуликие Янусы на мероприятиях мило улыбались друг другу и жали руки, обсуждали последние новости, а на следующий день в своих офисах плели козни против "конкурентов".
Девяностые годы - разбойные годы. В стране царили разруха и голод. Города контролировались криминальными группировками, но это были не обычные уголовники. Они работали в сотрудничестве с продажной милицией, связанной с преступным миром, и коррупцией власть предержащих.
Чиновники и "новые русские" держали себя белыми и пушистыми, пытаясь произвести впечатление бессребреников. И при этом отлично понимали, что каждый из них не соответствует этому впечатлению.
Они часто бывали без охраны, и ничего не стоило подстеречь, "потолковать за жизнь". Если попадался не сговорчивый собеседник, его "окунали" во мрак небытия. Если же соглашался для вида, к его машине прикрепляли бомбу, которую взрывали на глазах очередной жертвы. После фейерверка человек оказывался куда честнее в отношениях с бандитами.
В баре сидели три мужчины. Двое потягивали пиво. Третий задумался над стаканом водки: чувствовалось, что его тяготит это общество.
- Богато живёшь, - отпив пиво, сказал Батя.
- Да, в мире живут разные люди, - дипломатично ответил чиновник.
- Что, правда, то - правда, - согласился Батя.
Мозголом хмыкнул.
- Так устроена жизнь, - сказал чиновник.
- Всякие попадаются люди, - заметил Батя. - Среди них есть те, которые не прочь поживиться чужим добром.
- Зачем машину взорвали? - спросил чиновник напрямик.
- Нужно отвечать за базар! - ответил Батя. - Второго шанса не будет! Ты понял?
Чиновник согласно кивнул.
- Чего хотите?
Батя изложил суть и, протягивая ему конверт, сказал:
- Это задаток.
- Это всё?- пряча конверт в карман, спросил чиновник.
Батя с Мозголомом переглянулись. Мозголом вытащил более увесистый конверт.
- Будет больше, если будешь хорошо работать, - сказал Батя.
- Почему люди мучают друг друга? - неожиданно спросил чиновник.
- Не знаю. Так всегда было в нашей стране, - ответил Батя.
- Ты - чиновник, сам должен знать почему! - не выдержал Мозголом.
После ряда "фейерверков", все чиновники и "новые русские" обзавелись личной охраной. "Работать" стало сложнее: необходимо менять тактику.