Наполеоновские войны полностью

И всё-таки? Наполеоновские войны — плод непомерного честолюбия одного человека или стремление ряда европейских держав низвергнуть его? С другой стороны, не продолжение ли это идеологической борьбы Французской революции со старым режимом? Опять же, не следствие ли они борьбы между Британией и Францией за экономическое господство? Поскольку ответы весьма противоречивы, то начинать любое исследование наполеоновских войн приходится с этого.

Хотя в каждой из этих теорий, видимо, есть рациональное зерно, некоторые из них можно на самом деле сравнительно легко опровергнуть. Возьмём, например, утверждение о том, что Наполеон по натуре был мирным человеком, благородные порывы которого постоянно разбивались о неослабевавшую враждебность противников французской революции. Для этого довода, разумеется, решающий характер имеют утверждения самого императора, его главное сетование, что «Европа никогда не прекращала войну против Франции, против французских принципов и против меня»[11]. Тем не менее, хотя эти аргументы и увековечены поистине огромной армией апологетов, в действительности они не имеют силы. Если в 1792–1793 гг. Европа действительно втянулась в идеологическую войну, то вскоре многие государства либо забыли о неприязни к Революции, либо вступали в войну только, когда возникала угроза их насущным интересам. Так, Россию, главным образом, заботил раздел Польши, и она вступила в войну, когда Франция покусилась на Балканы и Левант[12]. Пруссия держала большую часть своих войск на востоке, чтобы довести до максимальных пределов свои приобретения в Польше, и в конечном счёте пошла на поспешное заключение соглашения с Францией в 1795 г., а Испания не только заключила мир с Францией в 1795 г., но и вступила с ней в следующем году, союз против Британии. Наконец, Британия и Австрия, две самые непримиримые по отношению к Франции державы, не очень стремились к реставрации Бурбонов и никогда не сбрасывали со счетов возможность компромиссного мира[13].