Удар французов пришелся на корпус Олсуфьева, но он только по названию назывался корпусом, так как после боев под Бриенн–ле–Шато и Ла–Ротьер его численность уменьшилась до 3,5 тыс. бойцов. Кроме того, у русских отсутствовала кавалерия (Блюхер прислал лишь 50 гусар из своего конвоя). Утром 29 января (10 февраля) корпус маршала Мармона (подкрепленный затем дивизиями Молодой гвардии под командованием маршала Нея) атаковал авангард Олсуфьева, а вскоре весь его корпус вступил в бой. Надо сказать, что Олсуфьев достаточно быстро понял ситуацию и получил сведения о присутствии в войсках противника самого Наполеона. Он сразу же послал несколько донесений об этом Блюхеру. Но главнокомандующий Силезской армией сначала никак не мог поверить в достоверность присланных сведений, считал (судя по ответам), что это действовал корпус французских «партизан» силой не более 2000 человек, а Наполеона «тут быть не может». «С тем вместе было строго приказано Шампобер по причине важности пункта, соединяющего армию Блюхера в Этоже с корпусом Сакена в Монмирале, удерживать до последней капли крови»[555]. Хотя военный совет генералов корпуса единодушно высказался за отступление к Этожу, Олсуфьев вынужден был, выполняя приказ, принять бой и растянуть свои войска на три версты. Но Мармон, используя численное преимущество, без особого труда смог после полудня обойти русских с обеих флангов и к вечеру выйти с двух сторон на дорогу Монмирай – Этож, тем самым полностью окружить и отрезать их от главных сил Силезской армии. Около 19 часов вечера, когда у русских солдат уже закончились патроны, Олсуфьев приказал остаткам корпуса попытаться прорваться, оставив для прикрытия бригаду генерала К. М. Полторацкого. Отряду войск (1,5 тыс. человек) под командованием генерала П. Я. Корнилова удалось уйти в сторону Эпирне, но остальные были убиты в бою или попали в плен, в том числе генералы З. Д. Олсуфьев и К. М. Полторацкий.
Победа при Шампобере была очень нужна и важна Наполеону для поднятия морального духа войск. Кроме того, внезапный бросок к Шампоберу сразу поставил Силезскую армию в критическую ситуацию, ее войска оказались фактически разрезанными на две части на расстоянии почти в 30 верст. Блюхеру же теперь уже пришлось думать не о наступлении на Париж, а о том, как спасти армию от разгрома по частям. Войска Наполеона, вклинившись между растянутыми колоннами Силезской армии, заняли центральное положение и могли действовать на внутренних линиях. В самое неприятное положение были поставлены корпуса Сакена и Йорка, преследовавшие части маршала Макдональда. Теперь они оказались между Макдональдом и главными силами Наполеона. Французский император не преминул этим воспользоваться, причем у него был выбор – куда двинуть свой главный кулак – против Сакена или Блюхера. Он же оставил в качестве прикрытия от войск Блюхера, находившихся у Этожа, корпус Мармона, а сам с основными силами устремился к Монмирайю против Сакена фактически уже вечером 29 января (10 февраля).
