- А ноги? – улыбнулся лучший друг.
- Ноги, глаза и прочие части тел забирай, если своих не хватает! – улыбнулся в ответ Король.
«И всё-таки я не понимаю, зачем отказываться от подобного наслаждения, – улыбался Эндрю, закидывая себе на плечи великолепные ноги, от которых отказался его друг. – Не спорю, ценность жизни ни в ногах, ни в количестве горячих подружек, но отказываться от удовольствий... Зачем? Ричи наказывает себя за смерть родителей?! Мало того, что это совершенно не в духе нашего весёлого Принца, ставшего Королём. Самое главное состоит в том, что он ни в чём не виноват перед родителями!.. Придётся смириться с мыслью, что новый Ричард – уникальная личность, рядом с которым должны находиться женщины с особенными достоинствами. А эти ноги... Ах, какие ножки!.. Да, возможно, они коротковаты для нашего Короля, но для меня – в самый раз!»
Глава 4. Близорукость
Глава 4. Близорукость
«Отпустить вожжи и начать грешить самому, пусть из самых лучших побуждений – это и есть то, что Отец подразумевал под словами «стать человеком»? – раздражённо спрашивал себя полубог. – Люди не понимают моих сомнений. У старого Короля были десятки, а может быть, и сотни женщин. Королева держала подле себя секретарей и прислугу не только женского пола, не считая это чем-то зазорным. Марго меняла ухажёров, как перчатки. София? Возможно, она – исключение, лишь подтверждающее правила поведения дворянства Северного Королевства. Да и только ли дворяне таковы? Я пожаловал дворянский титул своему другу Эндрю всего несколько дней назад. Но разве он ограничивал себя в общении с женщинами прежде? Просто сейчас его возможности выросли, и Эндрю пользуется ими. Почему нет? Новый Король не интересуется рабынями, прибывающими в Роял Стронгхолд со всего света? Такими людьми займётся его Рыцарь. Служанки Принца остались бесхозными? Эндрю знает, где найти им применение. Я не осуждаю его. Так принято жить в Северном Королевстве, да и не только здесь, насколько я понимаю. Но возможность обладать каждой понравившейся женщиной тревожит меня. Использовать и отвергнуть? Я так не могу! С Соней и, возможно, с Ланью я чувствую эмоциональную, душевную близость, не возникшую в мановение ока с доброй, ни в чём не повинной Луизой, с неоднозначной, но красивой, эффектной Дианой. Как быть с ними? Не знаю! А ведь моя жизнь в человеческом теле только начинается. Бороться с рабством и насилием я готов, но женщины тянуться ко мне по доброй воле... Мне было бы правильнее родиться в теле жреца? Но далеко не каждый из них, как нынче становится ясно, готов обуздать свою похоть, свои страсти, своё властолюбие».
Разговор с незаслуженно обиженной и без вины просидевшей в темнице прислугой Принца, Король решил не откладывать. Первым в королевском кабинете появился повар. Задетый за живое словами друга, Ричард хотел сразу рассыпаться в извинениях, но сдержался. Он внимательно посмотрел на Кемаля, через минуту понял, что Эндрю во всём прав и указал повару на стул.
- Как ты считаешь, моё ранение оправдывает наплевательское отношение к тебе, Кемаль? – хмуро заговорил Король.
