- Никак, – Маркиза одарила Короля на удивление радостной улыбкой, без малейших признаков ревности. – Влюблённость похожа на болезнь. Она постепенно пройдёт сама или переродится в сильное чувство. В таком случае тебе придётся совершить мужской поступок – приблизить Анну к себе, жениться, например...
- В таком случае мне придётся бросить всё и уехать с ней в уединённую обитель... Ты же понимаешь, что вдова Эдварда не может стать женой Властителя Северного Королевства, – отмахнулся Ричард. – Если мечтает стать королевой, пусть ищет себе короля в дальних странах.
- Влюблённость – не повод для ожесточения, мой Король... Ответь мне, пожалуйста... – вздохнула Софи. – Не видя Анну, ты успокаиваешься?.. Но стоит ей появиться перед глазами, тебя тянет к ней непреодолимо?
- Преодолимо, как видишь, – вспылил Рич, но София так трогательно, нежно прижала его голову к своей груди, что через минуту услышала желаемые ею слова Короля, произнесённые изменившимся тоном: – Ты, конечно, скажешь, что Его Величество может позволить себе всё, что заблагорассудится... Даже отправиться к Анне накануне королевского торжества. А со временем сделать её своей пятой или десятой женой. Да, Соня?
- «Истекая кровью, честь борется с моей любовью. А Вы… мешаете борьбе» *, – с улыбкой продекламировала она.
- Сама придумала? – изумлённо взглянул на Маркизу Ричард.
- Прочитала много лет назад... Запомнилось... Тогда я овдовела, а вскоре мною овладело маниакальное желание. Мне безумно хотелось приходить в покои своего племянника и… отдавать ему всё, на что я способна. В те времена честь яростно боролась с любовью и победила... – нежно поглаживая снежно-белые волосы мужчины, призналась София и вкрадчиво заметила: – Многое, действительно, зависит от твоего желания, мой Король.
- Оставаться в Нордбурге Анна больше не могла. Потому она и приехала в Роял Стронгхолд со своей компаньонкой по имени Гвеннит. Бывший графский замок навевает на них слишком тяжёлые воспоминания. Я могу справляться со своими чувствами, но отказать в помощи прекрасным, ни в чём не повинным женщинам – это гадко, – развёл руками Король и продолжил с нарастающим апломбом: – Вероятно, я мог бы наплевать на традиции, политическую целесообразность, приличия и сделать Анне предложение... Но она – мудрая женщина, и скорее согласиться стать рабыней, нежели женой Короля Ричарда... Ни одна приличная женщина не хочет выходить за меня, правда, Соня?
- Если Его Величество заговорил обо мне, – тихо засмеялась София, – то, конечно, выходить за тебя замуж – безумная затея. Да и зачем тебе рожавшая, вдовая, немолодая жена? Без всяких условностей твоя Соня исполнит любое желание своего возлюбленного мужчины...
- Придётся идти у тебя на поводу, – отстранившись от женской груди, он лукаво взглянул на женщину и… запустил руку под её платье, – и прямо сейчас!
Неожиданно для собственного сознания Ричи почувствовал себя на большом светском рауте, как рыба в воде. Он заранее настраивался на прохладное отношение к пафосным речам, славословиям и подаркам от соседей и вассалов. Главной целью торжественных мероприятий Король считал укрепление дипломатических и дружественных отношений. К переговорам он готовился, понимая, что столкнётся с различными титулованными персонами, политиками и прочими деятелями, непохожими друг на друга по возрасту, характеру, взглядам на государственное устройство, власть, религию. Ричард понимал, что доверительные беседы не всегда приводят к успеху. При необходимости Его Величество был обязан и готов показать свой норов, жёсткость, бескомпромиссность и даже беззастенчивую дерзость, характерную для Принца, внезапно ставшего молодым и неопытным Королём. Дипломатических встреч, бесед и даже рискованных экспериментов ему хватило с лихвой.
После церемонии возложения короны, вручения всяческих регалий, наделения наследными правами и обязанностями, после двухчасового обеда для высокородных особ, начался бал во дворце и народные гуляния за его пределами. Неженатый монарх не отдавал предпочтение ни одной из дам, но танцевальную часть мероприятия начал вальсом с Леди Софией. Она не могла поверить в реальность его выбора до последнего момента и выглядела немного смущённой, но невероятно счастливой. За вступительным вальсом последовали танцы с племянницей Вождя свободных северных народов Трепетной Ланью, с Княжной Дианой и даже с вдовой Эдварда Графиней Анной. Последний факт позволил важным гостям сделать вывод о том, что инцидент с Горским Графством, превращающимся в Герцогство Нордбургское, полностью исчерпан. Для Анны же подобный знак внимания Короля стал символом укрепления доверия, доказательством того, что она действительно интересна и небезразлична Ричарду.
