Мы говорим, что социалистическая действительность дает богатейший материал для творческой деятельности писателя; наша жизнь — это огромное поле для исследования коренных основ нового общества, его накопленных уже за годы Советской власти духовных и нравственных богатств, и прежде всего для исследования трудовых устремлений молодого человека. Используем ли мы, литераторы, в должной мере то, что с такой щедростью предоставляет нам жизнь? Есть ли у нас, к примеру, достойные художественные книги о социалистическом соревновании, в котором и благодаря которому молодой человек проходит школу приобщения к труду, к тем самым новым нравственным критериям, которые мы называем коммунистическими? Социалистическому соревнованию, где есть свой, и далеко еще не раскрытый, драматизм и где по-своему, но, может быть, только еще непривычно для наших художественных представлений о драматизме проявляется характер, партия придает первостепенное значение в организующей роли производства, а мы, писатели, с какой-то непонятной еще робостью, боясь некоего так называемого «огазетчивания» своих произведений, подходим к этой теме. Почему? С каких пор страстная публицистичность стала вдруг противопоказана художественным произведениям? Разве не было, скажем, уже упоминавшегося мною здесь романа «Что делать?» Чернышевского или «Поднятой целины» Шолохова? Я не думаю, чтобы критика не приняла и не поддержала бы любого подобного писательского вторжения в жизнь.
Мне представляется, что далеко и далеко еще не достаточно освещена тема комсомола в нашей литературе, комсомола как зачинателя многих грандиозных починов, комсомола как ведущей силы в деле коммунистического воспитания молодежи. А книги о студенчестве? Где они, эти книги, о той самой лучшей поре молодости, когда идет становление характера, о поре возмужания и дерзновенных мечтаний, которые затем претворяются в жизнь? Мало мы затрагиваем и школьную тему, десятиклассников, учащихся ПТУ — тему молодых людей, впервые вступающих на дорогу сознательной жизни, хотя и здесь десятки самых разных насущных проблем ждут своего художественного воплощения. Об остроте, с какой воспринимаются книги о школе, о читательской заинтересованности к этой теме можно судить уже по тому, с каким оживлением были встречены повести «Земной поклон» Агнии Кузнецовой, «Озеро беглой воды» Анатолия Ткаченко, «Ночь после выпуска» Владимира Тендрякова.
Но есть еще один коллектив, через который в пору своего гражданского возмужания проходит практически каждый молодой человек нашей страны, — это армия. Ее роль в деле воспитания огромна, и если мы имеем много замечательных книг о войне, то о мирных армейских буднях литература далеко еще не сказала своего веского слова. Нынешний солдат не только служит, не только совершенствует свое воинское мастерство, но и приобретает профессию и проходит глубокую школу интернационализма. И может быть, именно потому в литературе о современной армии мы часто находим столь наглядное выражение темы интернационализма, темы, чрезвычайно важной для воспитания молодого поколения советских людей.
Казалось бы, что может быть монотоннее, однообразнее, чем армейские будни? Однако все обстоит далеко не так. Книги, написанные на протяжении трех десятков послевоенных лет, свидетельствуют, что в конкретном жизненном наполнении характеры героев прозы о современной армии не остаются неизменными, что социально-нравственные коллизии этой прозы вовсе не сводятся к необходимости точного и беспрекословного выполнения уставных требований. Не следует забывать, что военные люди первыми столкнулись с задачей в совершенстве овладеть научно-техническими достижениями века, что те глубинные процессы технического и научного перевооружения человечества, которые мы сегодня именуем проблемами НТР, раньше на целый десяток, а может, и более лет прошли и через армию и флот. Именно там впервые возникли проблемы: человек и атомный реактор, человек и сверхзвуковая скорость, человек и сложный автоматический управляющий комплекс. И литература о послевоенной армии, надо сказать, в той или иной мере улавливала эти процессы, и в лучших ее образцах можно увидеть, как менялся характер воина, каким он был в шестидесятых годах и каким стал в семидесятых. В повестях и романах Нодара Думбадзе, Владимира Жукова, Анатолия Елкина, Альберта Усольцева, Виктора Степанова во многом удачно отражен главный общественный смысл воинской службы; но мы вправе ожидать от нашей сегодняшней литературы, достигшей, по общему признанию, высокой ступени зрелости новых произведений, в которых бы с еще большим проникновением и художественной силой было бы рассказано о современной армии, о ее офицерах и солдатах.
