Направленный взрыв полностью

Секретно

Ответственному дежурному по ГУВД

гор. Москвы полковнику милиции

Семину В. И.

СЛУЖЕБНАЯ ТЕЛЕФОНОГРАММА

Сегодня, 2 декабря 1991 года, в 6 часов 22 минуты милицейско-моторизованным патрулем в составе сержантов Приходько А. и Козлова В. в лесопарке Лосиный остров, в 25 метрах от железнодорожного полотна и 100 метрах севернее платформы «Яуза» обнаружен труп мужчины 25–30 лет, скончавшегося от травматического шока и множественных ранений грудной клетки, бедер, вызванных взрывом безоболочкового взрывного устройства.

Место происшествия оцеплено нарядом милиции.

Нарядом милиции также задержаны двое мужчин, Александр Покромкин и Александр Горяинов, которые оказались слушателями Высших режиссерских курсов. Оба студента находились в момент взрыва неподалеку.

Поскольку данный случай носит неясный характер, прошу Вас выслать на место происшествия оперативно-следственную бригаду МУРа.

Нач. Бабушкинского РУВД

подполковник милиции Бельчик.

Глянув в зеркало заднего обзора, я перевел свою «Ладу» в правый ряд и притормозил шагах в двадцати от Олега Борисовича Левина. Это был неповоротливый, задумчивый флегматик двадцати двух лет от роду — мой стажер. Правда, через пару недель должна состояться аттестация и Левин из стажера превратится во вполне самостоятельного следователя прокуратуры. Молодой человек, погруженный в свои очень важные мысли, естественно, не удостоил меня своим вниманием. Я сдал машину назад и распахнул перед ним переднюю дверцу.

— Товарищ генеральный прокурор! — позвал я его. — Транспорт подан.

Олег, ничуть не удивившись, направился к машине. Тетки же, стоявшие на автобусной остановке, удивленно подняли на меня глаза и начали перешептываться. А мой стажер, неторопливо подобрав длинные полы своего коричневого пальто, неуклюже стал пристраиваться на переднем сиденье. Я заметил выкативший из тоннеля троллейбус и рванул с места, успев захлопнуть за стажера дверцу.

— Здравствуйте, Александр Борисович, — пробасил Левин.

— Тебе, Олег, точно быть генералом, — усмехнулся я.

— Это почему же?

— Да вон пальто у тебя какое важное. На генеральской красной подкладке. Я в твои годы в курточке бегал и мороза не боялся. И сейчас бегаю.

— В курточке простатит заработать можно, — сказал Левин, нахмурив брови и пристально смотря на дорогу. — А потом всю жизнь лечиться будешь.

Я поднял брови — возразить против такого веского довода было нечего. Тем более, что, набегавшись в молодости в курточке, я заработал себе разве что геморрой. Правда, не от беготни, а от сидения за столом, но все же. Но об этом я, естественно, промолчал.

Мы задержались на светофоре на Тверской, где я увидел фотографа, устанавливающего на асфальте фотосилуэты Горбачева и Ельцина в полный рост.

«Иностранцы, которых в Москве после августа стало пруд пруди, обожают сниматься с президентами, — подумалось мне. — Вот рядом с этими потертыми силуэтиками. А толстяк в вязаном свитере, что тащил Горбачева под мышкой, должно быть, имеет весьма неплохой навар в валюте от своих президентов».

Через пару минут мы подъехали к дежурной части ГУВД города Москвы.

Дежурная часть Главного управления внутренних дел за долгие годы своего существования ничуть не изменилась, ни снаружи, ни внутри. Описанное в десятках, если не в сотнях, детективных романов трехэтажное здание, построенное в традициях русского классицизма, розовело стеклами, в которых отражалось восходящее солнце.

Олег, угрюмо молчавший в машине, пока мы ехали, вдруг оживился и заулыбался.

— Приехали, улыбчивый ты мой. У тебя, кажется, первое дежурство сегодня? Или я ошибаюсь? — спросил я.

— Первое, — односложно подтвердил Левин, убрав улыбку с лица и натянув на лоб несколько морщин.

— Значит, что-то будет сегодня, — мрачно констатировал я и тут же пояснил: — Примета такая есть.

— А у вас тоже было? Ну, когда первое дежурство — было что-нибудь?

Я ничего не ответил. «Неужели и я был таким же лопушком девять лет назад?» — подумал старший следователь по особо важным делам Александр Борисович Турецкий, то бишь я. Мы зашагали к входу.

«Надо позвонить Алене, узнать, когда приезжает Жорка из Америки. Не может быть, чтобы не приехал двадцать шестого. Каждый год вместе собираемся на годовщину Ритиной гибели, а уже девять лет прошло… Девять лет, не верится, а факт. И Тане, Тане обязательно позвонить надо…» — успел подумать я, пока мы входили в здание. И только вошли, как по селекторной связи раздался голос:

— Дижюрный следоватил на виизд!

Это расхулиганился немолодой майор-татарин, который любил утрировать свой легкий татарский акцент.

— Ценю шутку, господин майор! А можно хоть отметку в журнале сделать? — невозмутимо поинтересовался Я.