Напряжение растет полностью

— Ты сейчас не сильно удивляйся, — ответил Тема, вновь опускаясь на землю и вставая на все четыре конечности, будто перед отжиманием. — Просто оставайтесь тут и ждите помощи. Света!

— Да? — отозвалась девушка.

— Охраняй их.

— Хорошо.

— Артем, — нахмурился я, напоминая о своем вопросе.

— Пряди волос прадедов, — произнес он голосом, словно пропущенным через железную бочку.

В этот миг будто волна прошла по его телу, искажая, ломая привычные линии человеческого силуэта. И моментом позже, словно гром после яркой вспышки, дикая волна Силы заставила отшатнуться на пару шагов.

Там, где только что был Артем, в коричнево-зеленом урагане, захлестнувшем пространство на несколько метров, под звуки сошедшей с гор лавины рождалось нечто огромное, изредка в своих порывах давая разглядеть гигантские лапы и бурый бок.

— Они превращают тебя в это?! — в восторге пытался перекричать я рокот.

— Они. Сдерживают. Мою. ЯРОСТЬ!!! — диким ревом донесся искаженный голос из магического урагана.

А парой секунд позже из шторма Силы выступил гигантский медведь. С меня высотой, он, даже ступая, отчетливо сотрясал землю. Отпечатки лап украшали длинные борозды от когтей, отливавших иссиня-черным. Из зубастой пасти исходил не пар — сама Сила была ему воздухом. А шкура — мягкая, приятная такая на ощупь.

— Хороший, хороший мальчик, — провел я рукой, а затем заполошно сунулся в потайной карман рубашки и выудил запечатанный в пластик стратегический ресурс. — Ам? — предложил я, распаковав котлету.

Зверь грозно рыкнул и небрежно отвернул морду. А затем жадно принюхался и смахнул угощение с ладони шершавым языком.

— Как знал, как знал, — чуть не прослезился я. — Давай, присаживайся на лапы, я залезу.

Тут зверь совершенно невежливо яростно взревел и рванул в туманный лес.

— Медвеежооонооок! — расстроенно протянул я ему вслед. — Света!

— Да?

— Охраняй Федора.

— Хорошо.

Блин, теперь еще медведя спасать.

— Где Максим? — прозвучало, когда младший Самойлов проснулся.

Света поправила ему воротник, удобнее устроила у себя коленях, запахивая на нем чуть сбившийся пиджак Максима.

— Он скоро вернется, — ответила она то, что Федор наверняка желал услышать.

Мальчик дернулся, оперся о землю и упрямо выполз из ее объятий.

— Он мне обещал, — глухо прозвучал детский голос.

— Ты в безопасности. Он тебя не оставил и особо позаботился, чтобы…

— Он ничего не понял, — чуть пошатнувшись, встал Федор на ноги и подошел к своей сумке.

Одним движением мальчик вытряхнул все содержимое в траву. Оказалось там, мягко говоря, много. Больше, чем могло поместиться в сумке.

Но даже несмотря на то что самыми габаритными оказались инструменты, подставки, весы и катушки с материалами, по земле рассыпался ассортимент украшений небольшого ювелирного магазина.

— Максим очень о тебе заботится. Скоро он выручит Пашу и вернется обратно.

— Скоро… Вернется… — мрачно прозвучал голос Федора, выискивающего что-то особенное в россыпи драгоценностей. — Я уже слышал. Выручит и вернется.

Необходимым оказался небольшой мешочек из замши, стянутый сверху шнуром.

— Максим никогда не врет.

— Она тоже. Никогда.

Содержимое мешочка было извлечено бережно и тут же надето на пальцы.

Странные перстни. Грубоватые, сделанные будто наспех. Только камни отличались от дешевой безделицы — как на подбор крупные, с явным дефектом посередине, будь то трещина или грязный наплыв, рассекавший агат, рубин, карбункул, аметист и яхонт — по два каждого вида.

— Федор, иногда нужно идти и спасать друзей. На то они и друзья.

— Почему друзья не спасли ее? — поднял он на Свету тяжелый взгляд, неуместно-чужой для хрупкого второклассника.

— Кого? — мягко уточнила девушка.

Мальчик словно замкнулся в себе, сел на землю, перебирая перстни в руках.

Света не стала к нему лезть с разговорами, вернулась к привычному делу — сжигать нервы в тоскливом напряжении, сканируя все вокруг, и всматриваться в небо, ожидая, когда разойдутся хмурые грозовые тучи над головой — тогда можно будет дозваться до помощи.

И только до уха сам собой долетал повторяющийся мотив детского стишка, произносимого устами Федора: «Придет серенький волчок и утащит за бочок…»

Невольно заинтересовавшись после очередного повтора, Света краем глаза присмотрелась к мальчику.

Самойлов будто играл в какую-то детскую игру: щелкал перстнями на разных пальцах под нехитрый мотив, выбивая звуки из камней. Только хмурился совсем не по-детски, то и дело снимал перстни, правил их своим талантом и надевал вновь.

Занят — хорошо. Пусть не переживает, достаточно, что она… специалист в этом деле. Но что-то все равно легонько тревожило душу. Будто просмотрела что-то.

Света внимательно прислушалась к чувствам, встала и осмотрела окрестности. Все чисто, не то. Но ведь что-то увидела… У Федора среди вещей? Красивые драгоценности, но… Федор! Пальцы!

С холодеющей от ужаса спиной Света заметила кровь, истекающую из-под перстней на руках мальчика.

— Федор! Ты что делаешь?!

— Все нормально, — удостоил он ее коротким взглядом. — Почти получилось.

— Сними перстни! Это очень опасные вещи!

— Я знаю. Я же их сделал. Ну-ка, еще раз… «Придет…»