Напряжение растет полностью

— Уточните — кто? — заинтересовался я.

— Директор!!!

— Нет, ну вариантов много в самом деле… — Я с солидным видом задумался. — А он сам ничего не говорил?

— Он был под капельницей.

— Хм. Кстати, есть отличный новый директор, очень рекомендую. Хотите, познакомлю?

— Максим… Так, стоп. Молчи, просто иди вместе со мной. Вот, руку мою возьми.

— А почему она холодная? Там ведь огонь был?

— Так у всех происходит, — буркнул он и быстрым шагом направился к корпусам.

— Ну не знаю, у меня не так, — продемонстрировал я и призвал Силу.

— Максим! — взвыл резко дрогнувший Руслан. — Еще немного, и я вспомню про второй вариант: «Живым или мертвым».

— Все-все, я просто немного нервничаю.

До здания добрались прискорбно быстро, даже не успел толком привести себя в приличный вид, разве что лицо приняло выражение печали пополам с абсолютной невиновностью. Не помогло.

— Это он! — ткнули в меня пальцем, стоило открыться двери.

Какая бестактность, а еще кабинет директора! Кстати, вчера мне казалось, что кабинет гораздо больше, но это, наверное, потому, что сейчас в нем было восемь человек, хмуро смотревших прямо в душу.

— Людмила Семеновна, это точно он? — спросил у секретаря мужчина в строгом костюме, примостившийся на уголке стола.

Сидячих мест в комнате было откровенно мало — за столом директора сидел он сам, почему-то откинувшись в массивном кресле и потирая левую часть груди через наполовину расстегнутую рубашку. С местом секретаря тоже все было привычно, а еще трех стульев для посетителей не хватало, оттого остальные оккупировали подоконник и стол.

— Да, — шмыгнула носом женщина.

— Стоп! — с отчетливой болью непонимания прозвучало над головой. — Вы можете толком объяснить, что произошло?

— Вчера после уроков этот молодой человек зашел в секретариат, — заговорил сосед секретаря.

— Он казался таким приличным мальчиком!

— И попросил воспользоваться электронной почтой.

— Шоколадку подарил…

— Людмила Семеновна, успокойтесь, — вмешался Руслан. — Дальше!

— А дальше разослал всем вот это! — грозно тряхнув листком бумаги, учитель протянул его в нашу сторону.

На моем левом плече сильно сжались пальцы.

— По первому списку разослал!

— О-ох, — тоскливо донеслось со стороны директорского кресла.

— По первому списку? — вкрадчиво повторил Руслан.

На правое плечо легла его вторая рука.

— Д-а, — дрогнул голос учителя.

— А почему наша система пропустила такую рассылку во внешнюю сеть? — мягко задал Руслан вопрос.

— Это ведь… — Учитель запустил пальцы под воротник и парой резких движений выбил из петли верхнюю пуговицу. — В общем…

— Очень интересно, — подбодрил его Руслан.

— На компьютере почему-то осталась… электронная цифровая подпись… к-княжеская.

В наступившей тишине можно было услышать, как хрустит ткань моего костюма в руках Руслана. Сам-то я уже благоразумно вывернулся и тихонечко сползал вниз.

— То есть все письма ушли за подписью его сиятельства?

— А-ах, — простонал директор, скрипнув колесиками кресла и тактически верно откатился подальше.

— И что же было в этом письме? — с обманчивой мягкостью, будто врач, заманивающий на прививку, спросил Руслан прямо в ухо, а плечи вновь попали в жесткий захват.

— Т-там был вызов всех школ, — вместо меня ответил учитель, — на соревнование за титул лучшей школы в империи.

— Я все объясню, — откашлявшись и вновь заползая обратно в пиджак, заявил я солидно.

— Очень, очень интересно, — поддакнул Руслан.

— Соревнования проведу сам, приз тоже с меня, — решительно обозначил я всю меру своей ответственности.

— О-ох…

— Выиграю тоже сам. Ну, вместе с Пашкой. Мне для дела надо.

— Максим, — с тихой яростью произнес Руслан Артемьевич, отпустив мои плечи и отступив на шаг назад.

И было в этом слове нечто такое, из-за чего лица всех, смотревших в мою сторону, вытянулись и отчетливо посерели. Странно, что мое имя пугает взрослых людей. В кабинете вновь повисла тоскливая тишина, которая вот-вот должна была разразиться громом некоего решения — и ждали его отчего-то вовсе не от директора, а от Руслана.

Но в момент, когда слово должно было прозвучать, в идеальном беззвучии отбойным молотком прогудел сигнал телефона. Странный телефон — бежевый, без номерного диска и клавиш, он занимал место на маленьком столике за спиной директора. И эта странность была настолько притягательна, что все взрослые оставались неподвижными, будто были загипнотизированы, пока гудели все семь резких гудков, — ровно до того момента, как я поднял трубку. Кто-то же должен был это сделать!

— Аллоу? Директора? — повернулся я к директорскому креслу.

— А-ахх…

— Он не может. Он при смерти. Меня Максим Михайлович зовут, — ответил я на приветствие очень солидного, неспешного и уверенного мужского баса на том конце провода. — Очень приятно. Совершенно с вами согласен. Непременно. Немедленно, — соглашался я на совершенно логичные фразы. — Взаимно. До свидания.

Я положил трубку, с уважением глядя на бежевый аппарат, будто бы на недавнего собеседника, потом поправил бабочку и развернулся к остальным.

На меня смотрели восемь пар ошарашенных глаз. Даже директор ожил ради такого дела.