Напряжение растет полностью

До ближайшей деревеньки лицеисты добрались без энтузиазма и с ощутимым разладом в рядах даже внутри команд. Не все поверили в неожиданное задание, часть и вовсе настаивала на том, чтобы остаться в автобусе и разжечь рядом костер, дожидаясь спасателей. Кто-то пошел искать палку.

Но рано или поздно, глядя на спины удаляющихся искателей «базы», девушки и парни отправлялись за ними вслед. Оставаться наедине с ночью, несмотря на немалые личные Силы, никто не захотел. Тем более что автобус так и не удалось вытащить на ровную поверхность — те, кто мог бы это сделать, ушли одними из первых. Остальным же требовались бревна, которые еще надо было срубить в ближайшей лесной рощице, дотащить сюда и спросить у первых, что со всем этим делать дальше.

Со временем расстояние между людьми в длинной цепочке сократилось, и к линии деревянных домиков лицеисты подошли практически вместе, хоть и разделились на три легко определяемые группы — оптимистов, скептиков и двух парней с перемотанными обрывками футболок ногами.

Ориентиром для точки входа в поселение, не обнесенное никаким забором, да еще без намека на крупное здание или хоть какую-то парадную калитку, был выбран невысокий холмик возле одного из домиков. Во-первых, там пасся ослик, что означало наличие жизни в откровенно ветхом и запущенном поселении, во-вторых, рядом с осликом стоял его владелец — чумазый паренек лет тринадцати с голым торсом, в рваных трико и галошах на босу ногу. Он опирался на вилы и занимался, пожалуй, самым интересным занятием во всем селении и ближайшей округе — разглядыванием необычных гостей.

— Но! Репу не топчите! — окрикнул мальчишка, жестом разгневанного Посейдона подняв вилы и вновь воткнув их в землю.

Гости действительно обнаружили под ногами некую вялую поросль и, слегка смутившись, перешли на движение по дощечкам, раскиданным прямоугольником.

— Здравствуйте! — поприветствовал родоначальник идеи о «секретной базе», ловко скача по дощечкам в желании опередить остальных и добраться до чек-поинта первым.

Кто-то его целеустремленность распознал и тоже включился в забег. В общем, урожай таки пострадал.

— Ие-ха! — прыгал возле паренька лицеист, с превосходством глядя на парочку конкурентов, мрачно поднимающихся с грядки.

— Потоптали репу, — хмуро констатировал парень.

— Эй, пацан, телефон в селе есть? — вальяжно подтянулись те, кто ни в какой конкурс не верил.

— Нет.

— А линии эти по столбам?

— Электричество. — Хмыкнув, парень принялся отвязывать ослика с явным намерением покинуть шумных гостей. — Но оно только вечером.

— Вот блин, — чертыхнулся кто-то.

— Не о том спрашиваете, — зашагал прямо по грядкам лицеист с отметиной на скуле. — Водителя не видел тут? Ну, мужик такой. В фуражке, белой рубашке. У него еще темные очки могли быть.

— И руль!

— Видел, — буркнул местный, потянув послушного ослика за собой. — Только руля у него не было.

— Где он?! — взвыл хор обозленных голосов.

— Туда пошел. — Парень равнодушно махнул вдаль, примерно в том направлении, куда шли следы от автобуса. — Там через сорок километров станция «Колоски».

— Ну я этого гада! — дернулся в ту сторону говоривший, затем повернулся обратно. — Машина в селе есть? Дорого заплачу.

— Машина есть, у папы, — задержался парень. — Но папа в городе.

— Трактор, мотоцикл? — зачастили из толпы.

— Нет, нету.

— Вообще ничего нет?!

— Почему нет? — возмутился парень. — Вот. Ослик есть, — показал он на добродушное животное и скормил тому морковку из кармана.

— Издеваешься?!

— Вы же сами спросили, — обиделся он. — А Росинант хороший. Покладистый, пятнадцать километров в час делает, между прочим. А еще он дорогу знает. Пешком-то до ночи идти будете.

— И дорого за осла возьмешь? — послышался напряженный голос в хоре пренебрежительного фырканья.

— Не, мне папа ухи обдерет, если продам, — испуганно дернул паренек головой.

— А не продашь, я тебе ухи обдеру.

— А папа князю пожалуется! — расхрабрился парень. — Не наши вы! Я гербы читать умею!

— Леш, ты совсем сдурел, воровать на чужой земле! — хлопнули пригрозившего по спине сокомандники.

— Да я же купить хотел! — с жаром возразил он.

— А если это новый этап конкурса? — не унимался заводила. — Надо купить осла!

— Мальчик, хочешь, я тебя поцелую? — бархатным голосом пропела Елена.

— А зачем?

— Ну, я тебя поцелую, а ты отдашь мне ослика, — очаровательно улыбнулась она.

— А давайте лучше я вас поцелую и не отдам ослика? — с сомнением предложил паренек.

— Так, пацан. Сколько твой осел на базаре стоит? Не верю, что такой взрослый и умный и не знаешь.

— А ты, что ли, знаешь? — храбро возразил тот.

— Мне не положено!

— А казался взрослым и умным, — фыркнули ему в спину.

— А ну тихо, — шикнул лицеист за спину. — Цену говори!

— Ну… Десять тысяч рублей хочу! — почесав голову, выдохнул паренек храбро и затаил дыхание.

— Беру!

— Эй, а чего это ты берешь? Я тоже беру! — вынул из кармана деньги конкурент.

— Я первый сказал!

— Ну и что? Мы тоже берем! Эй, пацан, одиннадцать тысяч даю!

— А ну убрал свои гроши! Двадцать за осла! Вот, бери.

— Двадцать пять и туфли!