Зато с четвертым клиентом уже все было доведено до идеала. Мне платили деньги, отдавали зарплату сторожа, сразу же писали заявление на увольнение с открытой датой (клиент номер два очень хотел остаться, еле выставил), а руку пациента сразу же украшал мой браслет. Еще раз вытаскивать чье-то тело из-под забора не было никакого желания. Собственный сторож оказался невероятно удобен, когда потребовалось переправлять во внешний мир целые коробки и ящики с продукцией. Вся ночь, до самого утра, была полностью под моим контролем.
И сегодняшняя ночь так же пройдет без тревожного окрика. Мы не собирались ничего воровать — во всяком случае, не брали больше того, что я или Олег уже вычеркнули из одного гроссбуха и переписали в наш личный. Просто производство переезжало — не целиком, но самые дорогие его части, самые ценные механизмы и станки, без которых на новом месте не обойтись. Персонал доберем позже — список хороших и трудолюбивых ребят подготовлен. Так что после интерната они получат предложение гораздо лучше, чем картонная фабрика.
Ближе к трем часом ночи, уставшие, но довольные, мы загрузили Толика последним узлом комбайна, отправив его новую 'Газельку' в завершающий рейс. Там, на другом конце маршрута, тоже не спят. Но им легче, надо только руководить — наемной бригаде грузчиков, в общем-то, все равно, что за детали, если не тянется за ними криминала. А наши железки точно искать не будут.
Остался самый последний шаг — тяжелый, сложный, но необходимый. Мне было сложно на него идти, я каждый раз вычеркивал и пытался его смягчить, но три месяца назад уверился, что иначе нельзя. И сейчас, глядя на шрам через все лицо Олега, к счастью, еле — еле не задевшего глаз, глядя на его перебитый нос и хромоту, не собираюсь ничего менять.
Мы завершили в половину пятого утра, С усталым хеканьем устроились за оградой интерната, взяв в свою компанию ящик собственного пломбира. Самое вкусное мороженое в городе — делали для себя. Только на наклейке отчего-то написано 'Произведено 'ООО 'Холод — К', г. Петербург', а вовсе не наши имена. Зато надпись 'Покупая мороженое — вы помогаете детям!' — абсолютная правда. Так и сидели, встречая рассвет — для разговоров слишком устали.
Вскоре позади вежливо остановилась машина, не мешая нашему отдыху звуком клаксона или мерцанием фар. Я полуобернулся, махнул рукой Семену за рулем старенькой, но очень просторной Волги, ценной тем, что задняя дверь откатывалась в сторону, а кресло пассажира поворачивалось, позволяя дяде Коле не мучится, выбираясь наружу. Хитрая там конструкция, но довольно компактная — даже Толику нашлось место, чтобы подремать.
Вадик, Олег, Толик, целых два Семена — какой же я все-таки богатый! А еще дядя Коля, Машк, Мистер Заяц, Лайка, с энтузиазмом прибежавшая на бесплатный пломбир. На полянке стало тесновато, но по той же причине — гораздо уютней.
— Скоро? — Поинтересовался тот Семен, который учил меня физике.
— Корпус уже превратился в пекло, — прикинул я, ощущая, как припекает солнышко. — И всех в приказном порядке выведут во двор.
Словно под мою диктовку, двери интерната отворились, выпуская шумную детскую лавину. Нас они не видят — место такое, чуть на взгорке, да еще кустами заросло.
— Что дальше? — Поинтересовался низкий бас дяди Коли.
Дядя Коля ничего не знал про мои планы, кроме того, что я придумал, как мне исчезнуть, не оставив следов.
— А дальше наши друзья воспользуются моментом и пойдут штурмовать сейф. — Буднично ответил я.
— И мы ничего не станем делать? — Дернулся Толик.
— Абсолютно.
— Но там же тысячи импов!
— Солидная сумма, — кивнул в ответ. — Поэтому на дело пойдут и люди Сиплого и люди Моряка. Даже более того, они сами возглавят это дело.
— Я не понимаю, как ты можешь так спокойно стоять и смотреть? — Вцепился мой друг пальцами в волосы.
Он тоже не знал о моем плане.
— Максим, — тронул меня за плечо Семен — физик. — Я знаю, на что ты рассчитываешь… Но они не станут драться за деньги. Там слишком много.
И он…
— Наш сейф… — Ответил я через пару минут, мысленно прикинув время. — Находится в будке газового котла. Хорошее место, с отдельным входом в интернат и надежным замком. Не настолько надежным, впрочем, чтобы жадная до чужого толпа не смогла выбить дверь. И вот они стоят почти возле цели, в месте, где никогда раньше не были, но знают о нем множество слухов…
— Максим? — Внезапно с тревогой окликнул дядя Коля.
— … но знают, что надо повернуть какой-то вентиль, чтобы сейф открылся.
— М — мать твою, что происходит?! Максим?!
— По слухам, этот вентиль подло назван 'Не открывать! Огнеопасно!'.
— Максим!
— Но беда в том, что он уже открыт, и уже как два часа через шланг газ поступает в пустую бетонную полость под будкой, легонько просачиваясь наружу…
— Надо немедленно всех предупредить, — дернулся дядя Коля.
— Обязательно предупредят, — подтвердил я. — Сейчас Павлик подходит к нашей любимой нянечке и показывает, куда ушел ее любимый воспитанник в компании злых ребят. И она тут же помчится спасать своего дорого мальчика…
