— И как у нее… настроение? — осторожно уточнил я.
— Деятельное… — задумчиво ответила китаянка.
— Скверно. Федор, отнеси дыню на кухню и порежь ее для пятерых. Потом спрячь ножи и вилки.
— Что вы! — возмутилась Го. — Я сама отнесу! Если господа голодны, у меня готово горячее.
— Неси, — устало махнул я рукой.
— Я накрою в гостиной, — покорно кивнула Дейю.
Зашел туда на всякий случай и обнаружил стол уже установленным посреди комнаты. Видимо, сами как раз собирались кушать.
Заглянул в спальню, отметил укрывшуюся с головой Аймара, прижимающую к себе подушку.
— Что-то случилось? — деликатно уточнил я.
Инка медленно стянула с головы одеяло и прожигающим от ненависти взглядом посмотрела на меня.
— Ах да, тебя похитили… — озвучил я очевидный ответ. — Там дыня, и сейчас будет обед. Порций наверняка четыре, но сегодня с нами Федор. Не придешь — твоя доля уйдет Нике.
Аймара тревожно завозилась на постели.
Но к столу все-таки вышла. Правда, была тут же отправлена мыть руки и добывать себе самостоятельно тарелку с вилкой. Да и угощения оказалось более чем достаточно — даже свите Федора досталось. Хотя казалось, что такие простые человеческие потребности им очень давно чужды…
К моменту появления Инки в дверях мы уже одолели около трети — и надо сказать, получилось у Дейю весьма и весьма… Нечто кисло-сладкое, с рисом, грибами, овощами и кусочками куриного мяса, маринованного в специях, но из обычных компонентов получалось что-то волнительное, которое таяло на языке и расходилось по телу волнами гастрономического удовольствия. Одним словом…
— Жалкие глупцы! — внезапно пренебрежительно и высокомерно произнесла Го. — Вы посчитали, что можете пленить мою волю? Вы были столь наивны и беспечны, что сами охотно съели страшный яд и теперь умрете в муках и страданиях! Пусть я не выживу, но я буду хохотать, пока вас станет корежить от невыносимой боли на полу этой бетонной лачуги.
— Очень вкусно, — озвучил я свою мысль и с энтузиазмом попробовал еще.
— Никогда такого не пробовал, — поддакнул Федор, налегая на свою порцию.
— Вы разве не слышите? — раздраженно спросила Го. — Еда отравлена!
— Что не мешает ей быть очень вкусной, — качнув ложкой, отметил я и с удовольствием продолжил есть.
— Никто вас не вылечит! Целитель уехал! Никто вас не спасет!!!
— А можно мне добавку? — поскреб ложкой по дну тарелки Федор и с жалостливым выражением посмотрел на Го.
— Сколько у тебя на индикаторе противоядия? — строго посмотрел я.
— Да много, цвет даже не желтый… — отмахнулся брат, приподняв рукав рубашки над запрятанным там серебристым браслетом с белыми полосами.
— Тогда ладно.
Федор просительно посмотрел на Дейю:
— Там ведь осталось, да?
— Да… — нервно проскрипела Го враз пересохшим горлом. — Осталось.
— Короче, есть только дыня, — констатировала Аймара, печально вздохнув и посмотрев на бесполезную теперь тарелку с ложкой.
— Ее я тоже посыпала ядом…
— Отлично! Великолепно! Нет, вы посмотрите, какой эгоизм! — мрачно смотрела на нас с Федором Инка. — Еда — им, дыня — тоже им!
— Между прочим, это Дейю виновата, — отметил я логично.
— Но кушаете вы. А я — голодная! Целый день!
— Артефакт комплексной защиты от ядов — шестьсот миллионов, — деловито уточнил Федор.
— Да что так дорого-то! — в голос возмутилась Инка.
— Потому что если они будут дешевле — их станут покупать, — поучительно выдал я и тоже подвинул тарелку к Дейю: — Добавку, будьте добры.
А та сидела ни жива ни мертва. И вроде как боялась даже вдохнуть, не то что двинуться.
— П-после вы меня убьете, да?.. — прошептала она и зажмурилась. — Сдерете заживо кожу, бросите в кипящее масло…
— Что-то мне все меньше нравятся их порядки… — задумчиво произнес я в адрес Федора. — Надо там тоже все менять.
— Вот так придешь и устроишь им революцию? — скептически произнесла Аймара, голодным взглядом смотря на стол и вдыхая приятные запахи.
— Почему «вот так»? — возмутился я. — На броневике! Федор, да дай ты ей артефакт на одну порцию. Даша!.. тьфу, Дейю! Наказывать мы тебя должны и будем, — строго посмотрел я на нее. — С сегодняшнего дня становишься ответственной по кухне. И чтобы вот такое или еще вкуснее — каждый день.
— Поддерживаю, — произнес брат, неохотно стягивая один из браслетов с левой руки и передавая Инке.
А затем и Даше пришлось цеплять еще один — так как та решила спешно самоотравиться из своей тарелки. На все что угодно готовы, лишь бы посуду не мыть.
Ну а за добавкой пришлось сходить самостоятельно.
А потом еще стоять у двери душевой и требовать от Инки вернуть артефакт обратно. Вышла из-за стола, не доев, и коварно пропала, якобы ненадолго, а сейчас вроде как не слышит. Теперь поди выгони ее оттуда…
Заходить внутрь нельзя — я ведь почти женатый человек. Федору — рано. А Го так и вовсе в прострации безостановочно переводила чистящее средство на шесть тарелок, намывая их раз за разом и не реагируя на внешние раздражители…
Так и пришлось отправиться к себе домой, оставив брата у гостиницы в центре — он сам захотел посмотреть город. Была еще мысль поискать Нику, но что-то подсказывало — непременно найдется сама.
