Вечером, когда начались невысокие хребты, идущие в разных направлениях, а солнце бросило последние кроваво-красные лучи через тучи на горизонте, мы остановились на ночёвку, холодную и безрадостную. Я смотрела, как кружась, полетели первые снежинки, и подумала, что вот так и выглядят одиночество и безнадёга. Я здесь, на краю мира, во тьме, с двумя соратниками, наблюдаю, как моё величие падает в снег. У меня нет дома. Нет родины. Нет никого. А впереди лишь только смерть.
Но тут же я услышала радостный звонкий смех Тэрил, с интересом и жадностью проверяющей, что нам наложили в дорогу люди, а потом раскладывающей еду на ковёр. Радостно. Да, чёрт возьми, она радовалась жизни, не смотря ни на что. На тьму и снег. А ведь у ней тоже не было дома. Я видела как Зетрейн наливает вино в кубки, осторожно пробует его, одобрительно поцокав. Увидела их ясные, сияющие звёздами эльфийские глаза, и ощутила такой мощный прилив счастья и силы, что чуть не пустилась в пляс. Да… У меня есть много ценного в этой жизни, за что можно и нужно бороться. И есть Алекса, Сандра и Дженн. Они где-то там, за бесконечными далями пространства, в недоступных мне краях. Но они тоже живут. И тоже, надеюсь, счастливы…
— Спасибо за то, что вы есть, мои дорогие соратники! — растроганно сказала я, обнимая их по очереди. — Пусть Дорниоры сделают лёгким наш путь!
Ужин завершили по быстрому, пока не остыло мясо. Потом развели магический костёр из недр Лотрейна, чтобы не спать в холоде, и завернувшись в пледы, уснули тихим и безмятежным сном. Прямо посреди равнины. Ночью я проснулась и открыла глаза. Лошади, припорошенные снегом, спали рядом, прижавшись друг к другу, согнув ноги и храпели во сне, поднимая облачка пара вверх. Часть моего духа встала и обошла окрестности. Вокруг абсолютная тишь, ни ветерка. И темень. Ничего не видно, кроме покрытой снегом травы и звёзд. Глянув в небо, я попробовала пробить грани мироздания, чтобы связаться со своим аватаром, с Алексой и Сандрой, но у меня не получилось. Мать Тьмы на этот раз не хотела пускать меня к ним…
Утро встретило ещё большим холодом и чёрными волками. Они пришли издалека. Остановились в паре сотен шагов, и смотрели на нас, спешно собирающихся в дорогу. Я приказала им уйти, но звери только иронично рычали, и напоказ ложились в снег, как будто преграждая дорогу. Огромные животные размером чуть поменьше лошади, они могли быть опасными. Ауры у них отличались от других живых существ. Что это? Я никогда раньше такого не видела.
— Чем они питаются здесь, в этих безжизненных холодных равнинах? Чтоб прокормить таких крупных животных нужно немало пищи, — недоумённо сказала Тэрил, держа наготове лук со стрелой. — А ну пошли прочь, твари! Сейчас нашпигую стрелами, как кабана шампурами!
Недовольно ворча, звери разошлись, но не убежали далеко. Остались рядом, хвостом следуя за нами.
— Надеются что мы умрём, и они нами пообедают, — рассмеялся Зетрейн. — Провожают мешки с едой. Хотя, судя по следам, тут много оленей. Не думаю, что у чёрных волков недостаток в еде.
— Здесь благословенный край, но печать некоего трудно различимого зла доносится оттуда, — я показала рукой на запад. — Я чувствую нечто зловещее.
— Там находится Тирбинтис, моя королева. Сумрачный замок чёрных магов из рода Тирбов, изгнанников Ильнуира, — поклонился Зетрейн. — Печать проклятья и увядания лежит на их землях. Но до замка много лиг пути. Этот край ещё чист. Здесь что-то другое.
Собравшись, мы запрягли лошадей и поехали на север. К полудню снег растаял и показалось солнце. День обещал быть хорошим. Волки не стали преследовать нас и вскоре отстали. Начались долгие лиги пути. Четыре дня мы ехали почти не останавливаясь, и к середине пятого дня северные горы уже нависали угрюмыми кручами, заслоняя небо. Тэрил охотилась на оленей. Мы жарили и ели свежее мясо, пили тёплую кровь, как древние охотники давно забытых народов. В этом сумрачном краю иначе было не прожить.
Путь нам преградила бурная северная речушка, грохотавшая по крупным камням. С ходу, просто так её не перейти. Но где-то поблизости должен быть брод, судя по карте. По нему проходил торговый тракт с севера на юг, которым пользовались северяне. Ниже по течению, в паре лиг, стоял каменный дольмен, видный издалека. Я кивнула головой в его сторону. Дорога должна быть там. Мы приехали.
Высокий гранитный столб, во времена незапамятные высеченный древним ваятелем, сообщал путнику, что он ступает на земли, принадлежащие великому эльфийскому народу Элириос. На вершине четыре потресканных лика — воины в шлемах, смотрящие слепыми каменными глазницами в стороны света. Река в этом месте разливалась широко — крупные валуны вытащены на берег, а дно засыпано мелкой галькой, позволявшей проезжать через поток на телегах. Дороги к реке порядком накатаны и вытоптаны лошадями.
— А тут должно быть много путников проезжает, — удивилась Тэрил. — Странно, что нам никто не попался за столько дней, даже не слышали никого.
