Напросилась на любовь полностью

Шум и звуки веселых песен доносились с улицы уже который день. Алена вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, сегодня она была предельно молчалива. Мало того, что в их кабинете сидело четыре специалиста по работе с клиентами, так еще плюс посетители, которые сновали туда-сюда и в добавок ко всему на центральной улице развернули палаточную новогоднюю ярмарку с играми, шутками, прибаутками, зазывая народ к прилавкам, прямо у них под окнами – вот тебе и офис в центре города.

Четыре девушки умудрялись оформлять документы и при этом весело щебетать обо всем, не забывая улыбаться клиентам. Показывали пальчиками, где нужно было поставить подпись. Оформив документы, они на полном автомате, отрывали корешок и отправляли в кассу для расчета.

Инга – шатенка со стрижкой каре, Зоя – веселая блондинка, Мария – рыжая лисичка и Алена с темно-русыми волосами, прямыми от природы, убранными под ободок, обсуждали новогоднее меню, дискутируя, что лучше приготовить.

– Оливье – это банально, – Инга поставила печать, перевернув документ один пальчиком, она ткнула ноготочком в пустую графу, где требовалась подпись клиента, – спасибо, – кивнула женщина, – по коридору направо пятый кабинет, – Инга подняла голову и взглянула на Алену. – Ты чего там задумалась? – она улыбнулась молодому парню, приглашая его присесть, – добрый день, – поздоровалась Инга, бросив взгляд на коллегу. – Какие салаты будешь делать? – весело с требовательными нотками спросила она.

Алена пожала плечами. Она не хотела признаваться, что ничего готовить не будет. Утром ее дочь Виктория обрадовала ее, сообщив, что с женихом уезжает в Устюг на Новый год, вернутся после Рождества. А она уже настроилась на семейный ужин, тихий спокойный, а тут раз, и все с ног на голову перевернулось.

– Да пока еще не думала, – повернувшись к коллеге, сказала Алена.

– Грустная ты сегодня какая-то, – встрепенулась Зоя, – я сделаю гранатовый браслет, мой муж просто в восторге от него, – она схватила телефон, – напишу ему смс, пусть гранат включит в список продуктов, пройдите по коридору направо пятый кабинет, – улыбнулась она молодой девушке, – здравствуйте, присаживайтесь, – кивнула Зоя пожилой женщине.

– Я бы утку поела с черносливом под сливочным соусом, – мечтательно закатила глаза Инга, – надо Володю надоумить. Пусть кошеварит.

– Везет вам, – Мария вздохнула, – вы с мужьями Новый год встречаете, – произнесла она. – А твой, – она посмотрела на Ингу, – еще и готовит так, что пальчики оближешь.

– Неужели вы одна? – обернулась к ней клиентка, сидящая у стола Зои. – Такая красавица, – она улыбнулась.

– Вот же женщины, – недовольно произнес дедушка, поворачиваясь на стуле. – У вас язык без костей, – бурчал он, – тут такой вопрос серьезный, а вы кудахчите и кудахчите, – выдал дедок.

– Дедушка, – Алена мягко улыбнулась она, – ну что вы, распишитесь вот тут.

– А чего это мне, дочка, много там накапало? – поинтересовался он. – Все пересчеты, пересчеты, нет бы в нашу сторону, да куда уж там, – сетовал он.

– Иван Сергеевич, – Алена покачала головой, – у вас все в порядке, счетчики проверены, неуплаты не числится, – рассчитаетесь за декабрь, и год будет закрыт.

– Декабрь еще не закончился, – бубнил дедок. – Еще цельная неделя впереди.

– Неделя, – вскинулась Мария, улыбаясь парню, которого больше заботил телефон, он подмахнул квитанцию и вскочил со стула.

– Эх молодежь, молодежь, – посетительница качала головой, – все торопится, вот и внуки мои, заскочат ко мне на минутку, чмокнут, денюжку возьмут и все, Митькой звали, – кивнула она, – бабушка уже и не нужна.

– И не говорите, – дедушка качал головой, – все такие стали, торопливые, а куда торопятся, – развел он руки, – сами не знают.

Алена нахмурилась. Ей искренне стало жалко этого человека. По его глубоким морщинам на лбу и печали в глазах можно было отметить его одиночество. Дикое, больное, поедающее, невыносимое. Она ведь и сама практически уже испытала его.

– Глупые они, – кивнул дедок, опираясь руками на костыль, – блюда тут составляют, – он делал ударение на последний слог и от того его говор казался необычным. – Желания надо загадывать.

– Дедушка, – Мария чуть склонилась в сторону, – вот вы уже столько прожили, неужели верите в деда мороза? – смеясь, спросила она.

– А чего? – кряхтя, ответил Иван Сергеевич, – почему бы и нет, я вот всегда загадываю, – он взял квитанцию и поднялся со стула, – когда часы двенадцать стукают, – он выпрямился, замер на мгновение, как будто бы о чем-то подумал.

Алена оторвалась от экрана и взглянула на него. Морщины на лбу стали не такими глубокими.

– И что вы загадываете? – поинтересовалась она.

Иван Сергеевич вздрогнул, открыл глаза и посмотрел на Алену:

– От того оно и желание, что должно быть тайным, чтобы сбылось, – подмигнул он ей.

Алена хмыкнула, улыбнувшись. Зоя рассмеялась. Мария закатилась смехом. Инга еле сдержала усмешку.

– Смейтесь, смейтесь, – дедок поковылял к выходу, – а я вот загадываю всегда.

– Дедушка, – крикнула ему в след Алена, – и как, сбылось?