Хотела, Варенька, дивных новых миров и фэнтезийных страстей, как в романах о попаданках? Получи и распишись! Легла спать в свою кровать и одна, а проснулась в странном месте с незнакомым мужчиной, утверждающим, что я его единственная любовь. Вместо магических сил приобрела статус живого телепорта, и теперь одно неосторожное движение и меня переносит неведомо куда. Что значит – надо срочно сочетаться? Ещё и с тремя мужчинами сразу, а прежде разыскать их с помощью волшебного зеркала? Ничего, и гарем себе соберу. Давай, свет мой зеркальце, скажи, да мужей мне покажи!
Глава 1
Разбудило меня бормотание. Нудное, полное истовой мольбы, оно навязчиво звучало над ухом и почему-то не торопилось заканчиваться.
– Прошу тебя, Дора, не уходи. Вернись ко мне, молю тебя…
Перерыв бы сделал, что ли. Нельзя же так настойчиво бубнить над спящим человеком, мешая тому предаваться заслуженному отдыху.
– Прошу, Дора, любовь моя, вернись.
Нет, ну в какой-то степени звучало пылко, проникновенно, аж за душу брало. Сразу хотелось пожалеть несчастного страдальца и…
Стоп.
Голос мужской?
Мужской.
Незнакомый?
По крайней мере, навскидку не идентифицировался.
А я уже два года живу одна и посторонних особей мужского пола в моей квартире быть не должно.
Разлепила отяжелевшие веки и на секунду ужаснулась непроницаемой черноте вокруг. В панике моргнула раз-другой, и чернота побледнела, рассеялась чуть, превращаясь из непроглядной тьмы из серии «хоть глаз коли» в обычную темноту плохо освещённого помещения. Из зыбкого сероватого сумрака выступили очертания тесной, скромно обставленной комнатушки. Белёные стены, плотно завешенное окно, выделявшееся на общем фоне более светлым, полосатым прямоугольником. Столик, шкаф, по виду платяной, ширма, печка-буржуйка и узкая кровать, занятая моим бренным телом. На прикроватном столике тихо умирала свеча в стадии огарка, не столько освещавшая комнату, сколько копившая зловещую черноту по углам. Из окна не долетало ни звуков, ни голосов других людей, ни шума проезжающих машин, и тишина эта, резкая, непривычная для жителя мегаполиса, пугала сильнее, чем тьма перед глазами поначалу. Продолжавший бормотать мужчина сидел на стуле, придвинутом к постели, и бережно, едва ощутимо держал мою руку в своей. Встрёпанная темноволосая голова склонена, глаза прикрыты и даже в потёмках видна исказившая лицо гримаса страдания.
– Дора, любимая, душа моя, прошу тебя, услышь меня… вернись ко мне.
Я посмотрела на вторую свою руку, лежащую поверх одеяла. Подняла её, удивляясь, как вяло, заторможенно реагирует собственная конечность.
Или не собственная?
Рука казалась моей, насколько возможно судить при скудном освещении, но малейший намёк на маникюр исчез, ногти обрезаны непривычно коротко, под ноль. Я попробовала пошевелить пальцами и они, подрагивающие, неуверенно отозвались. Опустила взгляд ниже, присмотрелась к телу, укрытому по грудь тонким одеялом, протянула руку к лицу, коснулась щеки и поморщилась, ощутив, как холодны пальцы. Провела подушечками по скуле, носу, губам. Кожа гладкая, прохладная, все важные части лица на месте. Потрогала лоб и макушку. Лоб не горячий, волосы в наличии, явно взлохмаченные и не вполне свежие. Во рту плотно обосновалась Сахара, тело будто онемело, отвечая на каждое движение покалыванием то тут, то там, и ещё хотелось в… дамскую комнату. Вероятно, пролежала я в кровати уже немало времени.
– Любовь моя, душа моя, единственная моя, – бубнил мужчина, не иначе так глубоко уйдя в свои мольбы, что не замечал ничего вокруг. – Дора, прошу тебя…
Я попыталась осторожно освободить удерживаемую руку, и мужчина наконец умолк. Открыл глаза, медленно, словно опасаясь, что ему просто почудилось, поднял голову и уставился на меня с безграничным недоверчивым изумлением. Я прижала освобождённую конечность к себе, поелозила, силясь отодвинуться подальше. Тело помогать не спешило, да и ширина кровати не оставляла пространства для манёвра.
– Дора? – тихо, проникновенно повторил незнакомец, таращась на меня, точно на внезапно воскресшего зомби.
Вроде замочил мертвяка только что, а он – хоба! – и не убился. И патроны, как назло, закончились.
– Я… – я откашлялась. – Я не…
– Дора, ты вернулась! – восторженно возопил мужчина, цапнул мою руку и прижался неожиданно горячими губами к холодным пальцам. – Всея Отец услышал мои молитвы и дозволил тебе остаться со мной!
Может, бедолага умом слегка тронулся от радости такой великой?
– Э-э… простите, но, кажется, вы ошиблись, – попыталась я достучаться до трезвого рассудка незнакомца. Если, конечно, таковой у него ещё остался.
В ответ мне пылко облобызали всю кисть.
– Я так страшился, что ты покинула меня навеки! Денно и нощно я молился о твоём возвращении, звал тебя неустанно, мою единственную любовь.
– Единственная любовь – это замечательно, чесслово, но я не… – в который уже раз начала я и умолкла в растерянности.
Я проснулась в странном месте, мало похожем на мою квартиру и вообще на нормальное современное жильё, хотя накануне легла спать в свою кровать и одна. Рядом незнакомый мужик, называющий меня чужим именем. Тело выглядит моим, но это неточно, потому как кроме рук я ничего не видела, да и те то ли мои, то ли нет. Вывод – я всё ещё сплю и вижу сон повышенного градуса реалистичности.
Ущипнула себя за шею и поморщилась. Неприятно, ага. Да и незнакомец ощутимо исколол кожу усами.
Значит, видение сие не сон, но суровая явь.
