«Они не могли бы быть более разными. Улита была солнечной, чересчур активной, крепко сбитой, как и положено крестьянской дочери. Её волосы, как бы в отражение её натуры, были ярко-рыжими, а лицо и руки были «поцелованы солнцем» – щедро покрыты веснушками. Ярко-голубые глаза всегда смотрели с любопытством и сверкали озорными искорками. Снежана же была мучительно-стеснительной девочкой с белоснежной кожей, что было отчасти причиной для её имени, и тёмно-пепельными волосами, с золотистыми прядками. Её карие глаза всегда смотрели серьёзно, почти настороженно. Когда она разговаривала с другими жителями деревни, они часто начинали нервничать под её внимательным взглядом. Казалось, она смотрела прямо вглубь души…»
© Неда Гиал 2015
© Skleněný můstek s.r.o. 2015
– Ну соглашайся уже, Снежана! – засмеялась Улита. – Что ты как младенец в самом деле!
Она посмотрела на подружку, такую скромную и застенчивую, и снова засмеялась.
– Я ж говорю, что мы сможем обернуться за два дня и нас никто не спохватится! Родители всё равно будут в городе на ярмарке все выходные! И я тебе точно говорю, мы там наверняка сможем увидеть горных эльфов!
– В этих местах уже пару сотен лет не было эльфов… а горных эльфов говорят вообще истребили…
– Ну конечно же их истребили! – нетерпеливо ответила Улита. – Но мой брат уверен, что во время охоты он набрёл на место, где они дали последний бой! Может там ещё осталось оружие – разве тебе не интересно?! – возбуждённо воскликнула она, и тут же недовольно нахмурилась, видя, что подруга всё ещё сомневается.
Они не могли бы быть более разными. Улита была солнечной, чересчур активной, крепко сбитой, как и положено крестьянской дочери. Её волосы, как бы в отражение её натуры, были ярко-рыжими, а лицо и руки были «поцелованы солнцем» – щедро покрыты веснушками. Ярко-голубые глаза всегда смотрели с любопытством и сверкали озорными искорками. Снежана же была мучительно-стеснительной девочкой с белоснежной кожей, что было отчасти причиной для её имени, и тёмно-пепельными волосами, с золотистыми прядками. Её карие глаза всегда смотрели серьёзно, почти настороженно. Когда она разговаривала с другими жителями деревни, они часто начинали нервничать под её внимательным взглядом. Казалось, она смотрела прямо вглубь души. Она была несколько странной девушкой – говорили, что она научилась говорить очень поздно, первое слово она сказала, когда ей было уже три или четыре года от роду. И даже ребёнком она не была особенно игривой – часто она просто сидела и смотрела в тёмные углы комнаты, пугая своих родственников до смерти. Иногда она даже, казалось, к кому-то обращалась, и от этого детского лепета у присутствующих поднимались волосы на затылке. Её мама и бабушка даже обращались к ведунье, надеясь что она сможет им помочь, но та даже не пустила их в дом. Она встретила их на пороге, с каменным лицом выслушала просьбу, а затем почему-то презрительно плюнула на землю перед её бабкой, выругалась и вернулась в дом, захлопнув за собой дверь и оставив обеих женщин опешившими. В деревне перешёптывались, что Снежана разговаривает с духами, что наполняло взрослых ужасом, а детей восхищением.
Но несмотря на все различия, эти две девушки были подругами с раннего детства и практически всё делали вместе, даже родительские поручения. Улита всегда была движущей силой в их приключениях, а Снежана всегда шла следом, всегда колеблясь, но движимая тем же любопытством, что и её подруга. Однако на этот раз она слишком колебалась даже по её меркам.
– Мне кажется это не очень хорошая идея, – наконец заговорила она. Улита удивлённо подняла на неё взгляд – Снежана начала слегка заикаться, что происходило только тогда, когда она была очень взволнована. – Говорят, что те эльфы погибли из-за предательства союзников-людей, которые не зажгли сигнальные огни ночью и они не смогли спастись… Говорят также, что из-за этого они не смогли упокоиться и теперь скитаются по ущелью, охваченные жаждой мести…
Улита громко рассмеялась.
– Да ты веришь всему, что слышишь, а? – весело спросила она. – А ты знаешь, что ещё говорят? Что за последние пару десятков лет несколько батрачек твоей семьи пропали без вести…
– Что ты хочешь этим сказать? – растерянно спросила Снежана.
Подруга прищурилась и на мгновение её взгляд стал недобрым, но в следующую секунду она улыбнулась и ответила:
– Лишь то, что нельзя верить всему, что слышишь… А кроме того, – она хитро улыбнулась, – Тебе ли бояться пары привидений? Ты же с ними на ты!
Снежана нахмурилась – ей не нравились разговоры о том, что она якобы общалась с духами. Но Улита смеялась так искренне, что она не могла на неё долго обижаться.
– Всё ещё ранняя весна, – сказала она, не собираясь сдаваться, – здесь-то может и тепло, но выше в горах ещё лежит снег…
– Значит нам надо будет потеплее одеться, – беззаботно отмахнулась Улита.
– Но где же мы остановимся на ночь? – возразила подруга.
– Там повсюду охотничьи сторожки, я знаю от брата о нескольких из них, – Улита посмотрела на всё ещё сомневающуюся подругу и улыбнулась. – Ну хватит уже так переживать! Будет весело – я обещаю!
Снежана вздохнула и прибегла к последнему аргументу.
– Мама запретила мне ходить туда. Ни при каких обстоятельствах!
На этот раз Улита смеялась дольше и обиднее.
– Как будто это нас когда-либо останавливало! – весело ответила она. – Когда родители что-то запрещают – это только становится интереснее!
– Нет, – Снежана покачала головой. – Это было по-другому… На этот раз она была серьёзна…
