Я была готова к чему угодно.
Следующее утро началось с суеты, когда все мои вещи переносили в новые покои. Посреди этого хаоса явился паж со шкатулкой в сопровождении двоих стражников, которые внимательно наблюдали за тем, как он осторожно поставил шкатулку на стол. Нора и Делия Грейс растерянно переглянулись, а я кивнула пажу, веля открыть шкатулку, и искренне насладилась общим вздохом девушек, когда они увидели ослепительно сверкавшее ожерелье из розовых камней.
– Боже мой, Холлис! – воскликнула Делия Грейс, подходя поближе и заглядывая в шкатулку, но не решаясь прикоснуться к ней.
– Вот что случилось в тот день, когда мы с королем исчезли на пятнадцать минут. Он позволил мне выбрать украшение для сегодняшнего дня.
– И вы здорово постарались! – заметила Нора.
– Я знаю это ожерелье, – с благоговением произнесла Делия Грейс. – Холлис, его изготовили для самой королевы Альбрады! Украшение для воительницы!
Я улыбнулась, думая о том, что могу надеть украшение, предназначенное для войны. Я уже протянула руку к ожерелью, чтобы взять его, когда явился еще один паж и тоже со шкатулкой.
– Простите меня, леди Холлис, – сказал он, – его величество решил, что это подойдет к вашему ожерелью.
Видимо, уже заранее получив распоряжение короля поразить меня, он, не дожидаясь приказа, сам открыл ее и тут же ушел. Я схватила Делию Грейс за руку, увидев выбранную Джеймсоном диадему. От ее вида захватывало дух. Диадему украшали такие же камни, как и в ожерелье, они разбегались лучами, словно вырвавшийся из-за горизонта солнечный свет.
Сияние солнца. Да, Джеймсон выбирал с вниманием.
– Помогите мне, леди. Ничего хорошего не будет, если мы опоздаем.
Я села у туалетного столика, и Делия Грейс взяла диадему, а Нора принесла ожерелье.
– Вы уже к полудню измучаетесь! Оно такое тяжелое!
Нора защелкнула застежку, и я, почувствовав вес драгоценностей, подумала, что она, пожалуй, права. Но устану я или нет, снять их я смогу только после заката.
– И это… – сказала Делия Грейс, надевая мне на голову диадему и закрепляя ее несколькими шпильками.
Я сидела за туалетным столиком и смотрела на себя в зеркало. Никогда еще я не чувствовала себя такой красивой, но в то же время не была уверена, я ли это. Однако не могла и отрицать, что выглядела я как настоящая королева.
– Я рассчитываю на вас, – тяжело сглотнув, произнесла я. – Надеюсь, вы не дадите мне совершить какую-нибудь глупость. Я должна вести себя с достоинством, быть уверенной и красивой, чтобы король Квинтен не нашел к чему придраться.
Нора придвинулась ко мне, поймала в зеркале мой взгляд:
– Обещаю.
– Само собой, – добавила Делия Грейс.
– Тогда идем, – кивнула я.
Я изящно держала руки сложенными впереди, пока мы одолевали небольшое расстояние от покоев королевы до Парадного зала. Я чувствовала, как моя уверенность растет с каждым восторженным вздохом и поклоном встречных. Я видела в их глазах, что моя цель достигнута: в своем лучшем золотом платье и диадеме я и вправду выглядела сияющей королевой.
В зале уже находились Истоффы, приглашенные Джеймсоном. Леди Истофф тепло улыбнулась мне, произнесла одними губами: «Прекрасно!» – и приложила ладонь к сердцу. Стоявший рядом с ней Сайлас, кланяясь, чуть не упал, поскольку пытался смотреть одновременно и в пол, и на меня. Я подавила улыбку и пошла дальше, к Джеймсону.
Он слегка приоткрыл рот, и ему понадобилась пара секунд, пока он не вспомнил, что нужно протянуть мне руку.
– Боже мой, Холлис! Я просто задохнулся! – Он встряхнул головой, уставившись на меня, а я покраснела. – Никогда в жизни не забуду этого мгновения: восходящая королева и восходящее солнце!
– Благодарю вас, ваше величество. Но в этом и ваша заслуга. Она прекрасна! – сказала я, касаясь диадемы. – Я в восторге от нее!
– Я рад, – кивнул король, – что вы радуетесь украшениям, но уверяю вас, в этом зале нет другой женщины, достойной их.
Мы все еще смотрели друг другу в глаза, когда вдали заиграли фанфары, возвещая о том, что король Квинтен уже близко. Джеймсон дал знак музыкантам быть наготове, а я бросила взгляд на Делию Грейс, которая жестами показала мне, что надо поправить ожерелье, чтобы самые крупные камни оказались точно по центру.
К моменту появления короля Квинтена и его свиты мы уже были готовы и выглядели как живописная картина, когда он шел по красному ковру, положенному в главном коридоре. В последний раз я видела Квинтена, когда он приезжал на похороны королевы Рамиры, и теперь жалела, что тогда не слишком обращала на него внимание. Я запомнила только, что мое черное платье царапало мне руки и все время службы я пыталась что-нибудь сделать с моими рукавами. Но мне все равно казалось, что я уже знаю его. Он был именно таким, как и говорила леди Истофф.
