Этого было достаточно, чтобы внутри меня забушевали волны тепла. Интересно, будет ли каждый момент рядом с ним похож на этот? Я бы умерла за его настоящий поцелуй. Какое-то мгновение я надеялась, что он прижмет меня к себе крепче. Я знала, что он целовался с Ханной и Мирой, а если и целовался с кем-нибудь еще, то девушки об этом помалкивали. И потом, хороший это знак – то, что он до сих пор меня не целовал, или, наоборот, плохой?
– Можешь встать? – спросила Делия Грейс, возвращая меня к реальности и помогая выйти на причал.
– Мокрое платье стало намного тяжелее, – призналась я.
– Ох, Холлис! Мне так жаль! Я совсем не хотела, чтобы ты упала! – воскликнула Нора, когда выбралась из своей барки.
– Ерунда! Я сама виновата, к тому же получила весьма ценный урок. Впредь буду наслаждаться рекой только из своего окна, – ответила я, подмигивая.
Нора засмеялась, похоже, против собственной воли.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Да. Может, завтра у меня и будет насморк, но в целом я в порядке, хотя и мокрая. Ничего страшного. Клянусь!
Нора улыбнулась, на этот раз как будто искренне.
– Давай я тебе помогу, – предложила она.
– Я сама! – огрызнулась Делия Грейс.
Улыбка Норы погасла, и Нора тут же из довольной превратилась в невероятно раздраженную.
– О да, уверена, ты поможешь. Раз уж у тебя нет шанса привлечь внимание Джеймсона к себе, ты держишься за юбки Холлис, и это лучшее, что может сделать
Я открыла было рот, чтобы сказать Норе, что Делия Грейс никак не виновата в том, в какой ситуации она оказалась, но меня остановила Делия Грейс.
– Джеймсон услышит, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Идем отсюда.
В ее голосе отчетливо слышалась боль, но Делия Грейс была права. Мужчины сражаются в открытом поле, а женщины – прикрывшись веерами. По дороге к замку я опиралась на Делию Грейс. Мне казалось, что после стольких оскорблений за один день она может следующий день провести в одиночестве. Подруга часто поступала так, когда мы были совсем юными, когда ее сердце не в силах было выдержать еще хотя бы одно слово.
Но наутро она пришла в мою комнату, чтобы молча уложить мне волосы в новую затейливую прическу. Работа еще не была закончена, когда в дверь постучали. Делия Грейс открыла ее, и ко мне ворвалась целая армия горничных с букетами первых весенних цветов.
– С чего вдруг все это? – спросила Делия Грейс, показывая девушкам те поверхности, на которые они могут поставить цветы.
Одна из горничных присела в реверансе передо мной и подала сложенную записку. Улыбаясь, я стала читать ее вслух:
– «С учетом событий, в результате которых вы простудились и сегодня не можете выйти на природу, я подумал, что природа должна сама явиться к ее королеве».
Глаза Делии Грейс расширились.
–
Я кивнула; мое сердце бешено колотилось.
– Найди, пожалуйста, мое золотое платье. Думаю, король заслуживает благодарности.
Я шла по коридору с высоко поднятой головой, Делия Грейс следовала за мной. Я встречала взгляды старших придворных, улыбалась и кивала им в знак признания. Большинство, правда, не обращали на меня внимания, в чем не было ничего удивительного, ведь они просто не считали нужным интересоваться очередным увлечением короля.
И только когда мы подошли к главному коридору, который вел в Парадный зал, я услышала нечто такое, что вывело меня из равновесия.
– Это та самая, о которой я тебе говорила, – громко прошептала какая-то женщина своей подружке таким тоном, что невозможно было принять ее слова за похвалу.
Я застыла, глядя на Делию Грейс. Ее взгляд искоса дал мне понять, что она тоже слышала и не знала, как это расценить. Оставался, конечно, шанс, что речь шла именно о ней, а не обо мне. О ее родителях, о ее отце. Но сплетни, окружавшие Делию Грейс, были старыми, и связанные с ними поддразнивания обычно оставались на долю молодых леди, искавших, к кому бы прицепиться; всем остальным требовались новые истории, новые и волнующие.
Вроде тех, что относились к последнему любовному увлечению короля Джеймсона.
– Вдохни поглубже! – приказала мне Делия Грейс. – Король захочет видеть, что с тобой все в порядке.
Я потрогала цветок, который воткнула в прическу, желая удостовериться, что он по-прежнему на месте, слегка расправила юбку и пошла дальше. Конечно, Делия Грейс права. И это была та же самая стратегия, которой она пользовалась уже не первый год.
К тому времени, когда мы вошли в Парадный зал, взгляды стали уже определенно неодобрительными. Я постаралась придать своему лицу безразличное выражение, но внутри меня все отчаянно дрожало.
У стены, скрестив руки, стоял какой-то мужчина, покачивая головой.
– Это было бы позором для всей страны, – пробормотал кто-то, проходя мимо меня.
Краем глаза я увидела Нору. И вопреки всем инстинктам, которым я подчинялась до вчерашнего дня, я пошла к ней, и Делия Грейс тенью последовала за мной.
