В некоем царстве, в некоем государстве жила-была бедная сирота. Уехали её родители на ярмарку, да и не вернулись. Кто говорил, что разбойники на обоз напали, кто - волки. Осталась Алеся в тринадцать лет совсем одна. Голодную весну чудом пережила, на старых запасах. Да соседка пару раз пирожком угостила. А помогать - никто не помогал. Мол, взрослая уже девка, пусть крутится.
В некоем царстве, в некоем государстве жила-была бедная сирота. Уехали её родители на ярмарку, да и не вернулись. Кто говорил, что разбойники на обоз напали, кто - волки. Осталась Алеся в тринадцать лет совсем одна. Голодную весну чудом пережила, на старых запасах. Да соседка пару раз пирожком угостила. А помогать - никто не помогал. Мол, взрослая уже девка, пусть крутится.
Её домик стоял на окраине городка, у дороги. И все знали: если нужны самые сочные помидоры, или сама сладкая клубника - идти нужно к Алеське-сироте. Да только соседи своими огородами обходились, редко кто у Алеси покупал.
И она за любую работу хваталась, чтобы лишнюю монетку заработать. Шить выучилась, стала у горожан заказы брать. Да сколько там тех заказов: подшить-зашить, почитай, каждая девица сама могла. Разве что платье нарядное, или рубашку праздничную. Так сколько человеку платьев да рубах надобно?
Да не очень-то её и любили. Цветы вот выращивала. Ладно бы, розы или лилии - их проезжим господам продать можно. А то ведь просто полевые сорняки - ромашки там, незабудки... Люпины у забора торчали, народ раздражали.
Берёзку у дома зачем-то вырастила. Нет, чтобы ещё одну яблоню посадить. Яблоки у Алеси тоже лучшие в городе были: лёжкие, сочные. И ни одного червивого. Старухи поговаривали, что, мол, феи сироте ворожат.
Мужики посмеивались - фей тех уже лет сто, как никто не видел. Говорят, правда, что в королевском саду одна живёт. Ну, чего только про королевский замок не болтают.
Но и мужики Алесю не жаловали - некрасивая. Высокая, тощая, посмотреть не на что. Коса, правда, богатая. Только вот волосы платком прикрывает. И это правильно: нехороший у девки волос. Вроде бы, как у всех, светлый, соломенный - да только на солнце сразу рыжим отсвечивает. А кто такие рыжие - все знают: ведьмы.
Так что и подругами Алеся не обзавелась. Вечерами сидела дома, для развлечения иногда маленьких куколок из соломы мастерила. В нарядных ситцевых платьицах, с оборками. Весной рассаживала их в цветах - вроде бы как феи там поселились. Осенью в дом забирала, на полочке устраивала.
Куколок уже чуть ли не с десяток набралось. В эту осень все на полочке не поместились, одну на столе устроила. Присмотрелась - а платье-то на солнце выгорело. Вот и занятие на вечер есть: остался у Алеси кусочек льна белого, как раз на новый наряд хватит.
Получилось платье на загляденье. Юбка пышная, незабудками вышитая, а у горла - кусочек кружева. Положила платье рядом с куколкой, да и спать легла.
А на следующий день улыбнулась ей удача. Остановилась прямо у Алесиного дома богатая карета: колесо отскочило. А за ней - всадники. Дверка кареты открылась, и на приступочку выбралась маленькая девочка. Да не девочка, а настоящая принцесса. Локоны золотые, платье атласное, шелками да камнями самоцветными расшитое. А в ручках держит куколку маленькую, в парчовом платьице.
Оступилась девочка, да куколку свою в лужу и уронила. Всадники спешились, куколку из лужи достали, отряхнули, да девочке с поклоном подают. А она не берёт, плачет: платьице-то всё мокрое, грязное.
Пожалела Алеся девочку. В дом сбегала, только что сшитое платье принесла. Переодела она куклу и хозяйке с поклоном подаёт. Та обрадовалась, рассмеялась и опять в карету забралась. А потом вылезает оттуда важная дама. Пальчиком Алесю поманила и говорит:
- Вижу, что шить ты мастерица. Принцесса хочет, чтобы к утру сшила ты для её куклы платье. Вот тебе ткань шёлковая, да нитки золотые для вышивки. И серебрушка задатка. Сделаешь - ещё одну получишь. Да смотри, не испорти - одни нитки дороже всей твоей халупы стоят.
Повернулась к всадникам и распорядилась:
- Везите нас обратно к мэру. А кучера - выпороть, что за каретой не доглядел.
Подвели к даме лошадку, с трудом усадили в седло. А девочку подхватил и перед собой посадил самый нарядный всадник: в зелёном камзоле и шляпе с большим красным пером.
Всадник улыбнулся Алесе, повелительно махнул рукой, и все уехали. Осталась у забора сломанная карета, около которой суетился несчастный кучер. Да соседи набежали, советы дают. Не стала Алеся дожидаться, пока карету увезут, домой пошла, шить. Работа тонкая, не быстрая.
Всю ночь просидела Алеся при лучине. Шила, нитками золотыми узоры вышивала. Платье получилось - и у принцесс таких не бывает. Посмотрела на него Алеся, да и решила примерить на свою куколку. И стала простая куколка на фею похожа. Алеся немного подумала, по темноте в сад сбегала, на ощупь нарвала незабудок, да ещё и веночек сплела, на волосы соломенные надела. Сидела, любовалась, почти на рассвете так за столом и уснула.
И не видела, как куколка посидела-посидела, да и поднялась на ножки. Повела ручками, наклонила головку, золотое шитьё рассматривая. Потом встала на цыпочки, взмахнула руками - и за спиной у неё затрепетали крылышки, прозрачные, в серебро отдающие.
Взлетела фея, всю комнату и спящую девушку серебряной пыльцой осыпала. А потом в окно вылетела, ярким огоньком сверкнула - и пропала.
