Грузный полицейский офицер подошёл вразвалочку к мужчине в пиджаке, надетом поверх свитера ржавого цвета.
― Что, с холодком нас первый день осени встречает? Место оцеплено, я проверил. С опознанием могут быть проблемы - трупы от воды попортились, ― пухлая ладонь указала на четыре тела, укрытые чёрной плёнкой. Вдоль ямы ходили двое сотрудников, прощупывая дно баграми.
― Убийцу поймали? ― сурово сдвинув густые брови, спросил мужчина в штатской одежде.
― Нет ещё. Ускользнул буквально из-под носа у экипажа. Но, поймаем - никуда не денется.
― Хорошо, если так. А свидетель где?
― Директор парка? Так, плохо ему. Человек немолодой. Он, как увидел, что этот гадёныш с трупом разговаривает, побежал, нас вызвал. Когда ребята приехали, он за сердце держался, а помощница номер "скорой" набирала.
― Ясно, ясно.
Пиджак в свитере покачал головой и устало махнул рукой в сторону кучки зевак, прилипших к полосатой полицейской ленте.
― А эти откуда? В этот конец парка никто не заходит, а тут нарисовались, как по щелчку.
Толстяк развёл руками:
― Загадка природы. Будто ленту протянули там, где они уже стояли, а не наоборот. Ну, не мешают вроде - дисциплинированные, тихие.
Внезапно, словно нарочно опровергая слова полицейского, за спинами зевак раздался женский крик:
― Илюша, вернись. Нельзя туда. Илю-юша!
Мальчик лет пяти, бойко протиснулся через толпу и встал возле ограждающей ленты. Он с любопытством рассматривал место преступления, когда старушка в выцветшем платке ухватила его за руку. Едва справляясь с одышкой, она потянула мальчика за собой.
― Илюша, внучек, пойдём. Нечего здесь смотреть.
Видно, что мальчик был не согласен с бабушкой. Он упирался ногами и вертелся, пытаясь освободить руку. Внезапно, он застыл и, указав пальцем в сторону сарая, звонко прокричал:
― Бабушка, смотри, какая страшная тётенька там нарисована.
Старушка прищурилась, пытаясь рассмотреть портрет на стене. Неожиданно, она испуганно ахнула и перекрестилась.
― Это, Илюша, не тётенька - это... смерть! ― последнее слово она произнесла испуганным шёпотом, чтобы Илюша не услышал. Ей удалось вытащить внука из толпы любопытных.
― Пойдём лучше на горку.
Мальчик принял предложение с явным энтузиазмом, радостно напевая:
― На горку, на горку, на горку.
Но, вдруг, осёкся, обернулся, чтобы ещё раз рассмотреть портрет на стене сарая, и, пожав плечами, пробормотал:
― Страшная тётенька, но глаза у неё добрые.
И мальчик, прицелившись, раздавил подошвой резинового сапожка лягушку, которая, на свою беду, выскочила из мокрой травы.
