Нелли тоже не двигалась, рассматривала его с въедливой тщательностью, задерживаясь на несколько секунд на отдельных чертах лица, запоминая, чтобы потом нарисовать по памяти.
— Ты красивый. Просто охренительно красивый.
Алексей печально ухмыльнулся.
— Я бы предпочел другой подарок от природы. Что мне от внешности? Это даже не моя заслуга и не талант. И уж точно не причина меня любить, — закончил он почти шепотом.
Нелли уловила в его словах горечь и намеренно громко рассмеялась.
— Талант у тебя есть. Ты потрясающе скучный. Хотя, может, это нормальная черта для твоего возраста. Есть подозрение, что она появляется вместе с вставными зубами и подушкой от геморроя. — Она отступила назад. — Пока. Можешь удалить мой номер, я так и сделаю, и не буду тебе больше звонить.
— Пока.
Алексей развернулся и, засунув руки в карманы, пошёл к тротуару. Нелли смотрела на его спину, обтянутую белой футболкой. Сквозь тонкую ткань проступали не только мышцы, но и зигзаги татуировок. На джинсах почти по центру болталась оборванная шлёвка для ремня, а на кармане красовалось пятно ржавчины. Увидев следы приключений в башне, Нелли поняла, что её взгляд сместился ниже спины и громко крикнула:
— Зачётная попка, Алексей Евграфиевич.
Он резко остановился, оглянулся чрез плечо и неожиданно улыбнулся:
— У тебя тоже симпатичная попка, Кузя.
На мгновенье он попал под обаяние её бесшабашной молодости.
За арт благодарю Юлию Карабицыну
Домой Алексей не пошёл. Бродил по городу, постоянно натыкаясь на радостных и шумных выпускников. Остановился в городском парке и достал телефон. Несколько секунд, колеблясь, рассматривал его. Потом набрал номер Даниила и, дождавшись щелчка соединения, поздоровался.
— Привет.
— Лёха, ты ли это?
— Я ли.
— Ты в Питере?
Алексей не успел ответить. Рядом с ним расположилась гомонящая и уже нетрезвая компания выпускников. Они громко смеялись и пили шампанское прямо из горлышек, передавая бутылки из рук в руки. Из нескольких телефонов одновременно звучали мелодии, все разные. Кто-то откопал старую, проверенную временем песню Татьяны Овсиенко «Школьная пора», в другом мобильнике бухало что-то экстремально шумное, как грохот камнепада и вой перфоратора. В эту какофонию вплетались строчки сразу из нескольких современных треков.
Алексей отошёл к фонтану и сел на влажный бортик.
— Нет, но скоро приеду.
— Ну наконец-то! — Даниил на несколько секунд замолчал, а потом покаялся: — Прости меня. Не стоило тебе вообще говорить про Марину.
— Не стоило, — согласился Алексей.
— Я думал, это такой шанс для вас. Ты рванёшь в Москву, ну и всё получится. Только Алсу мне потом таких пистонов вставила. Сказала, чтобы я не лез в ваши отношения. Так когда приедешь?
— Скоро. Пока.
Он отключился, не позволив Даниилу опять заговорить о Марине. Его взгляд снова обернулся к фонтану. Каждый раз, когда он смотрел на воду, мысли возвращались к ней. Марина была воплощением моря: такая же необузданная, свободная. И он не смог её приручить. До того дня, точнее, до той ночи, когда она сама к нему пришла, он неосознанно вынашивал мечту. Встречался с другими девушками, одно время у него даже завязались довольно серьёзные отношения, к счастью окончившиеся по инициативе Юли. Они здоровались и вполне мило общались, когда встречались в кругу общих друзей.
Он просто знал, что однажды приедет в Штормовое и заберёт Марину с собой. Ну, или останется там. Без моря он её не представлял. Марина была в его будущем, и это не подвергалось сомнению…
А потом небо рухнуло. Алексея разорвало на куски, он никак не мог собрать себя в единое целое, и выбраться из пустоты, в которую погрузился с головой. Даниил устал повторять, что не узнаёт его. Он словно ослеп и оглох, превратился в заложника старого выцветшего кино и, кажется, совершенно разучился испытывать эмоции.
Тоска постепенно утихла, опустилась куда-то на дно подсознания, но не прошла. Он работал, жил, ему казалось, что вполне сносно, но всё чаще ловил себя на мысли, что его ничего не тревожит и не задевает. Даниил заметил, что он совершенно перестал улыбаться. Алексей впал в состояние анабиоза, закрывшись в панцире. Не видел мир, не воспринимал его, не реагировал.
Шумные выпускники окружили его со всех сторон, пара девушек оказалась в фонтане. Они брызгались, громко пели, поглядывая на него с явным интересом. Алексей не ответил на их улыбки, молча развернулся и пошёл домой. Раз он решил вернуться в Питер, нужно собрать вещи и освободить Костю от своего утомительного присутствия в квартире.
Алексей взялся за ручку и едва не получил дверью по лбу. Костя как раз выходил в подъезд.
— А, пришёл. Где ты только весь день бродишь? Я на смену, Лерка уже на работе. Что-то там наготовила для нас в холодильнике. Не бойся, не отравишься. Я попробовал.
— Да нормально она готовит, хватит уже её позорить.
Костя ухмыльнулся. От подколов он получал удовольствие и уж точно не собирался лишать себя возможности позлить вспыльчивую Леру.
— Твою машину починили. Можешь забирать из мастерской.
— Я завтра уезжаю.
