Нелли уже взялась за ручку двери, когда мама её окликнула.
— Нель, я красивая?
— Конечно, — ответила она, присматриваясь к опухшему лицу и растрёпанной прическе. — Очень красивая.
— Не уходите, вы мне не мешаете, не хочу сейчас быть одна.
Спустя несколько недель всё наладилось, Вера устроилась в другой магазин, всё пошло по старому сценарию. Отец обеспечивал семью и в принципе на этом считал свой долг выполненным. Юрий Михайлович полагал, что воспитание детей не слишком отличается от дрессуры собак, главное заставить их выполнять приказы. Правда к «прянику» почти не прибегал, воспитывал «плетью». Нелли и Надя ни в чём не нуждались, всегда были сыты, обуты-одеты, чувствовали контроль, а за примерное поведение могла случиться амнистия в каком-нибудь ранее объявленном наказании.
Следующим звоночком стало резко изменившееся поведение Нади. Она всё чаще вела себя вызывающе. Нарочно провоцируя отца на скандал, разговаривала намеренно грубо и неуважительно. Это было так не похоже на беспроблемную Надю, обычно она гораздо лучше Нельки справлялась с ролью послушной дочери.
Надю лишили телефона, плеера, возможности смотреть телевизор, десертов, гитары, но она продолжала огрызаться. Нелли не понимала чем вызвано это дерзкое поведение, пыталась поговорить с сестрой, но Надя отмахивалась от неё и ждала, когда отец снова исчезнет из города. Вместе с ним пропадали и все ограничения.
На фоне постоянных боевых действий между Надей и отцом, притихшая мама выглядела суфлёром в новомодной постановке, подсказывала то одному то другому «актёру» слова примирения, но её никто не слушал, ругался по собственному сценарию. Когда отец уезжал, Нелли всё чаще заставала маму непривычно печальной и неподвижной, от неё иногда пахло алкоголем, и выглядела она не очень опрятно. У неё появились новые друзья, в противовес ей — шумные и наглые. Болтливые приятельницы исчезали, как тень в полдень, как только на горизонте появлялся Юрий Михайлович.
Наверное, если бы Нелли пригляделась, она бы заметила и другие признаки того, что в семье что-то происходит, но она была занята на новой работе у ЖанЭд, голова пухла от запланированных безобразий и сердце распирало от первой любви.
А потом Надю поставили на учёт в КДН. Поводом послужило распитие пива на скамейке в парке. Мало того, что в проштрафившейся компании находились несовершеннолетние, гуляющие ночью без сопровождения взрослых, так они ещё и употребляли алкоголь. Сотрудникам патруля нагрубили, особенно в оскорблениях изощрялся Павлюк, ему ничего не грозило, родители могли его отмазать от любых проблем.
Отец вернулся из рейса и сразу же от подъездных бабушек узнал о позоре Нади.
Юрий Михайлович, громко хлопнул дверью, скинул сумку на пол:
— Вера! А ну идите все сюда!
Первой вышла Надя, по мрачному лицу догадалась, что отцу всё известно, но не стушевалась, намеренно гордо вскинула голову, готовясь принять любое наказание.
Из кухни выбежала мама, на её плече болталось влажное полотенце, а руки по локоть измазались в муке.
— Привет, Юра, мы тебя только через два дня ждали. — Она хотела обнять мужа, но он отстранился, повел носом и нахмурился, от волос Веры ощутимо пахло сигаретным дымом и перегаром.
— Это правда то, что мне сейчас сказали?
В этот момент в квартиру зашла Нелли, обошла застывшего на пороге отца, быстро стянула кроссовки и встала рядом с Надей. Атмосферу зарождающегося скандала она почувствовала ещё в подъезде, ринулась в коридор, чтобы защитить сестру или хотя бы оттянуть на себя часть его агрессии.
— Пап это просто глупость. Ну, с кем не бывает. Павлюк виноват. Нагрубил полиции, вот всех кто с ним был в парке, поставили на учёт.
— Нелли, заткнись. — Юрий Михайлович, не разуваясь, прошёл через коридор, остановился в шаге от дочерей. — Пока я где-то далеко в поте лица зарабатываю для вас деньги, вы преподносите мне такие подарки! У моего терпения тоже есть предел. Хватит! Ты опозорила нашу фамилию, заставила меня краснеть перед соседями, я полагаю, меня ещё и в КДН вызовут, придётся и там выслушивать, какую замечательную я вырастил дочь. Вот она ваша благодарность!
Нелли бочком сместилась и встала перед Надей.
— Пап, это временно, её скоро снимут с учёта.
Надя отпихнула Нелли в сторону, посмотрела на отца прямо и дерзко.
— Яблоко от яблони не далеко падает.
— Поговори мне ещё! Совсем совесть потеряла!
Юрий Михайлович замахнулся, стукнул по двери прямо над головой Нади.
Нелли от испуга присела, затряслась, как осиновый лист.
— Юр, не надо. Ничего страшного не произошло на самом деле. Не украли, не избили, просто по-глупому попались. Мы сами когда-то были такими же молодыми и беспечными. — Вера попыталась утихомирить мужа, но он резко развернулся, грубо отпихнул её в сторону.
— Это твоя вина. Ты им всегда слишком много позволяла. Я им запрещаю, а ты втихаря разрешаешь. Вот, смотри, что в итоге выросло: грубит полиции, распивает пиво компании непонятно кого. Что дальше, принесёт в подоле, от одного из этих малолетних дружков? Такое будущее ты хочешь своим дочерям?!
