-Я не люблю кладбища. Где-то далеко, в таком же месте лежит моя сестра. Моя Малая, которой я дул на коленки, когда она летела с велосипеда или воевала с соседскими пацанами. Она была такая, боевая. Вечно куда-то ввязывалась. То малышню защищала, то тащила домой всякую живность. Мама еле успевала раздавать щенков да котят своим друзьям. А сейчас она в земле, темной и сырой. И я в этом виноват, я не уберег ее.
-Тим, прости..я не хотела… - воскликнула девушка, понимая, что перешла все границы, но Тима уже было не остановить. Присев на низкую скамеечку, он горько усмехнулся.
- Однажды она задержалась на репетиции своей группы, они с друзьями сколотили довольно-таки нехилый бэнд. Хорошо играли. Я пошел ее встречать, а на обратном пути к нам пристали какие-то укурки. Их было пять человек, а из меня защитник…хреновый оказался. Ботаник, надежда курса, будущий хирург. А вот морду набить уродам нормально не смог. Меня вырубили, а ее, как рассказали свидетели, неудачно толкнули. Черепно-мозговая… врачи спасти не смогли. А я очухался спустя несколько часов. До сих пор помню глаза родителей. Нет, они ничего не говорили, и были рады, что хоть я жив. К учебе я больше не вернулся, а через три месяца уехал. Не мог я больше видеть этот укор в их глазах. Через какое-то время начал заниматься музыкой, мы с Кариной вместе закончили музыкальную школу. Но меня больше привлекла медицина, а вот музыка в итоге вытащила обратно с того света, куда я медленно опускался. Потом на меня вышел Алекс…и все понеслось, закрутилось. Родители знают, что я жив, здоров, но они не знаю ни где я, ни что со мной происходит.
Он сидел в какой-то прострации, мысленно в который раз переживая все то, что произошло тем теплым летним вечером. В какой-то момент он почувствовал, что Майя встала перед ним, и притянула его голову к своему животу, осторожно перебирая отросшие, густые пряди.
-Я думаю, они никогда не винили тебя в том, что случилось. Тебе самому нужно простить себя. Ты ведь ни в чем не виноват.
Тяжело вздохнув, парень встал и прижался своим подбородком к макушке девушки.
-Возможно, ты права, время покажет
. Ты промокла совсем… Пойдем в машину, посидишь там, а я пока разберусь тут со всем.
Девушка вопреки ожиданиям спорить не стала. Вложив свою ладонь в руку парня, она доверчиво пошла за ним. Тим помог ей устроиться на пассажирском кресле, затем, покопавшись в багажнике, выделил ей сухую, теплую худи.
-Я скоро вернусь. Машину оставляю заведенной, можешь включить подогрев. Быстрее согреешься.
Видимо не до конца отойдя от всех потрясений, она послушно натянула на себя сухую одежду, и, включив печку, принялась ждать парня. Мысли в голове переливались тягучей жижей, но мозг никак не мог зацепиться ни за одну из них. Слишком много было информации. Глядя издалека на Тимофея, который о чем-то разговаривал под навесом со смотрителем кладбища, девушка вдруг подумала о том, как ей повезло, что Тим был сегодня с ней. Никто не знает, как бы она смогла разгрести все это сама. Она, конечно, стала гораздо самостоятельнее за эти три месяца, но это чувство было для нее совсем еще новым и едва уловимым. Малейшее потрясение и она терялась. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы, и нос тут же защекотал приятный и знакомый аромат Тимофея, которым пахла его вещь. “Надо ее у него как-то стащить…” – отстраненно подумала девушка. Этот запах ассоциируется у нее со спокойствием и уверенностью. Ей порой этого так не хватает, как и мамы. Тим бы ей понравился, в этом девушка была уверенна.
Стук в окно отвлек ее от размышлений и ,посмотрев на окно, она сначала не сообразила что хочет от нее Тим, а потом вспомнила что заблокировала двери. Нажав на кнопку, она впустила парня и протянула ему полотенце, которое он до этого выдел ей.
-Ну что, все решили. Но, к сожалению, сегодня работники ничего делать не будут, так как воскресение. Но завтра все исправят. Согласна?
-Конечно! Спасибо! Вытирайся скорее, а то сейчас весь мокрый будешь.
-Да, погодка что-то не балует. А только начало осени. Ну что... поедем?
-Да, здесь уже делать нечего.
Плавно вырулив с парковки, они выехали на дорогу.
-А в каком городе ты родился? – спросила девушка. После того как мужчина приоткрыл занавесу своего прошлого, ей почему-то хотелось узнать о нем побольше.
-В Сочи.
-Серьезно? Вот никогда бы не подумала. А откуда ты так хорошо английский знаешь, у тебя даже акцента нет.
-Моя мама, она не русская, она с Бирмингема. Тут работала учителем английского. На самом деле у меня акцент есть и в русском и в английском, но он не сильно заметен. А ты? Давно занимаешься рисованием?
-Если честно, сколько себя помню, я ходила то с мелом, то с карандашами. По-моему у мамы даже не было выбора в вопросе выбора кружка. Все в один голос твердили, что рисование - мое призвание. Но мне тяжело писать картины. Нужно, чтобы настроение было, чтобы эмоции создавали в голове образы. А такое состояние я редко ловлю.
