— Врешь, — буркнул княжич. — Сейчас бы еще кто-то помер в присутствии трех целителей. Асур, помоги мне. Тяжелый какой, черт!
Марк же зачем-то схватил меня за руку и вывел из кабинета. Да что же это! Отпустите меня, я не собираюсь устраивать истерик!
Сумасшедший дом какой-то!
Меня силой усадили в кресло в гостиной и напоили какой-то гадкой микстурой. Казимир лежал тут же на диване и плевался. Его тоже поили тем же зельем. Двое целителей хором заверили меня, что все уже позади, приступ они купировали. Я понятия не имела, что это значит, но раз Мир ругался — ему определенно лучше.
Между тем в кабинете снова раздались женские крики. Казимир почему-то поморщился, закрыл глаза и прикинулся умирающим. Что-то здесь было неладно. Я попыталась встать, но Марк не позволил. К счастью, господин Туманов не заставил себя долго ждать.
— Ну вот все и решилось, — мурлыкнул он, появляясь в гостиной. В руках у него был тот самый артефакт. — Казимир, голубчик мой, а вы ведь мне солгали.
— Не солгал, а утаил кое-что, — пробормотал мой супруг не открывая глаз.
— Это совершенно одно и то же!
— Поймите, я не мог! Она — жена Серафима. Я никак не думал…
— Да что здесь происходит! — вспылила я. — Объясните же, наконец!
— Все очень просто, моя дорогая, — мягко улыбнулся Туманов. — Артефакт подбросила Снежана. И теперь хотела его забрать. Но не вышло.
— Но Гальянов… — растерялась я.
— Совершенно ни при чем.
— Вы же сказали, что он арестован!
— Я соврал. Хотел напугать нашу барышню, чтобы она выдала себя.
— А как же обвал на карьере? — не сдавалась я. — Его тоже Снежана подстроила?
— Нет, — вздохнул Казимир. — Мастер, шельмец, доски гнилые купил, а деньги присвоил. Я его уволил, кстати.
— Нет, я не могу в это поверить!
Я была страшно сердита и на Туманова, и на Казимира, и заодно на дурака Гальянова, который согласился в этом фарсе участвовать. Оказывается, господин дознаватель с самого начала подозревал, что артефакт подложила женщина! “Уж очень это глупо, эмоционально”, — пояснил он, посмеиваясь. Потому и просил у Казимира список его любовниц. Но Снежаны Синициной в этом списке не было.
А между тем у нее с Казимиром когда-то был роман, едва не закончившийся свадьбой. Только Мир ее недостаточно любил, потому что, загуляв, изменил невесте с какой-то актриской из Большеграда. Снежана, конечно, узнала, помолвка была расторгнута. Где она взяла “обратный” артефакт? Чего хотела добиться своей местью?
Снежана говорила — затмение нашло, бес попутал. Артефакт хранился в семье ее родителей уже давно. Она о нем знала, но не собиралась использовать — до того дня, как ее супруг Синицын не привез ее к Казимиру в гости. Женщина пыталась поговорить с бывшим женихом, ждала его раскаяния, но Долохов ни о чем не жалел. Он заявил, что совершенно доволен своей жизнью… и рад, что его бывшая возлюбленная нашла счастье в браке с другим мужчиной.
Снежана была в ярости. Все остатки теплых чувств обратились в ненависть. Она выкрала артефакт у отца и подкинула его в кабинет Казимира, благо, ее супруг был с Долоховым дружен. А что было дальше, мы все знаем.
К слову, женщина утверждала, что хотела забрать опасный амулет не потому, что испугалась разоблачения. И даже не из-за того, что подозрения пали на другого человека. Нет, она пожалела меня! Я ведь беременна, а Казимир может умереть и не увидеть своего сына.
Не больно-то я ей поверила, но мужчины купились.
Про роман Казимира и Снежаны Туманову поведал Гальянов еще в Гридинске, он был свидетелем тех событий. Тогда-то пасьянс и сошелся. Дело было раскрыто, но виновница, к моему острому сожалению, избежала наказания. У нее было трое малых детей, как можно лишить их матери? Кроме того, она сильно раскаивалась, плакала и просила прощения и у Мира, и у меня.
Мир простил. Я — нет, но супругу уступила. Не хватало мне только очередного его приступа! Он и без того, когда все понял, очень расстроился. Виноватым себя считал, а не ее. Но все же я потребовала, чтобы ноги ее в моем доме больше не было. Это мне было обещано.
А потом Мир сказал, что ему нужно съездить на завод. Я уговаривала остаться, опасаясь за его здоровье, но он заупрямился. Нужно и все тут. Неотложное дело.
— Я с тобой ехать не хочу, — сказала я. — Чувствую себя не важно, меня все еще тошнит в дороге.
— И не нужно, я с Ермолом буду.
— И надолго ты?
Верно мне Ольга когда-то говорила — брат ее страшно упрям. Если что решил, то спорить бесполезно.
— Дня на три. Не волнуйся, я отлично себя чувствую.
Ну да. Это не он тут хватался за сердце в кабинете, а потом лежал на диване с умирающим видом!
Через три дня Мир не вернулся. Через четыре я начала беспокоиться. Через пять — собралась на его поиски — хоть верхом, хоть пешком, хоть на велосипедусе. Волновалась ужасно, меня успокаивали мать, брат и Прося, говоря, что дороги занесло, что погода плохая, что, может, Казимир к Озеровым в гости заехал, но я им не верила. А на шестой день приехал Асур Синегорский и первым делом позвал меня:
— Собирайся, Мари, ты нам нужна.
— Что-то с Казимиром? — ахнула я.
