— Так мы его в «Фортуне» лицезрели? — недоуменно хмыкнула Сусанна.
— Так он и спешил очень. Теперь понятно, куда… Да мать же твою. Хобий стервятник… Зоя?
А вот теперь нас, кажется, обнаружили.
— Угу. А можно и мне туда глянуть?
— Я так понял… — начал он, но, лишь зло хмыкнул. — Да, пожалуйста. Только там не на что любоваться, — и протянул мне через боцмана трубу…
Я, все же, ошиблась. В необитаемости здешней земли. Потому что, как раз сейчас, «Летунья» сравнялась с самым краем скалистой дуги, и я увидела, принятую за рельеф, одинокую дозорную башню. Правда, без единого огонька вдоль высоченных стен. А прямо напротив нее шел этот… Бой?
— Мама моя… Яков, это что?
Боцман сбоку от меня тихо выругался. Потом процедил:
— Зилийская фелюга(1). Пока отплёвываются. Только у них пушек — по две на борт. А на «Дихусе» — шестнадцать. Расклад понятен.
— А почему они стоят на месте? Почему не уходят из-под огня? — еще плотнее прижала я трубу к глазу. — Или уже…
— Похоже, еще нет, без видимого крена. Хотя, корма ладно горит. Да только… Гляньте ближе к скалам… Видите их?
И я увидела «их» — маленькую плоскую лодку, забитую женщинами и детьми, быстро гребущими к берегу. Пожар на фелюге лишь всполохами освещал их молчаливые лица. И только одна старуха, совершенно седая, что-то кричала, вскинув руки в сторону корабля.
— Яков, да что там?!
— Там расстрел, капитан. Зилийцы не уйдут. Они прикрывают своих.
— Зоя, мою трубу! — надолго припал тот взглядом к далекому зареву.
А я так и осталась торчать с открытым ртом. Лишь ощутила, как приткнулся ко мне с другого бока мальчик:
— Дахи, — обхватила я его плечи.
Он молчал. И прижав к груди худые ручонки, так же безмолвно плакал.
— Та-ак…
— Вито, ты что задумал? — на лице Сусанны отразилась явная тревога. — Да ты потом не огребешься. Вито?
Он опустил трубу и скользнул по женщине сосредоточенным взглядом. Потом задержался им на нас с Дахи:
— Яков.
— Да, капитан? — глухо отозвался боцман.
— Общий сбор. Очень быстро.
— Слушаюсь, капитан! — огласился мостик пронзительным звуком свистка.
И меньше, чем через минуту внизу сгрудилась вся запыхавшаяся команда.
— У меня к вам вопрос!.. Есть у кого-то претензии к питейным заведениям мессира Шороха с острова Девяти Божьих скал?!
— Вито, да что на тебя нашло? Ты…
— Я повторяю!
— У меня… есть! — корабельный фонарь осветил кривую ухмылку Макса. — Меня там три раза били, капитан! Вышибалы!
— И у меня! — вскинул руку пожилой усач. — Граппу разбавляют!
— Яков, что он вообще делает?
— Монна Зоя, погодите. У меня — тоже! Много претензий, капитан!
— У меня найдется парочка! За мух в жратве!
— И я с вами, капитан!
— Та-ак. Яков! Довести до сведения наш список!
— Слушаюсь! Дим, ты все расслышал?!
— Так точно!
— Тогда семафорь их на «Дихус»! Живо!
Следующая пара минут прошла в напряженном молчании. Капитан, вцепившись рукой в перила, смотрел на далекий бой. Яков туда же, забыв про трубу. Сусанна вообще, плюнув, ушла. Мы с Дахи так и стояли, прижавшись друг к другу. А потом жизнь, вдруг, «взорвалась» голосами:
— Капитан! С «Дихуса» отвечают, что рассмотрят все тщательно, но не сейчас! И вас приглашают завтра! На ужин!
— Хе-х, дошло послание! — зло ощерился боцман.
— Да что значит, «завтра»? Нас это не устраивает, — развернулся тот к штурвалу, и я увидела в капитанских глазах прежде незнакомый азарт. — Яков, готовь «Летунью» к… близкому контакту с ответчиком. Первая часть процедуры окончена.
— Слушаюсь, капитан! Команде готовиться к бою! Курс — на сближение с кораблем противника! Оружейные наряды — к пушкам! Остальные — по местам!
— Зоя, мне вас самому отсюда в каюту тащить?.. И ребенка с собой прихватите.
— Слушаюсь, капитан! — мигом сдуло нас обоих вниз по ступеням…
Бригантину трясло, кидало и раскачивало. Все «радости» вместе. А пороховой дым закрывал и без того скудный обзор из окна. А еще — громкие требовательные голоса. В основном, один. Сверху — с капитанского мостика. Я задрала голову к потолку и постаралась вообразить… его. Стоящего сейчас, расставив ноги… В этот миг нас вновь сильно тряхнуло:
— Мама моя.
— Это — нормально, монна Зоя.
— А ты что, бывалый вояка?
— Кто? — замер Дахи с яблоком у рта. И с ожесточением его откусил. — Я по запау опэдэау: дыом сизу нэ нэсот. А эо гавное… Вот.
— По запаху дыма? — прищурилась я на половые доски. И на всякий случай, подтянула ноги на койку. — Значит, пока не горим… И не трещим. Но, как же всё долго.
— И ничего не долго. Да вы не бойтесь. Корвет капитана Шороха — сторожевой корабль. А «Летунья» — быстроходная бригантина. И более вёрткая. Наверняка она «Дихус» сейчас зажала между собой и фелюгой, а уйти те быстро не смогут, как мы, если что. И им приходится «работать» на два борта сразу. А там матросы ленивые, хоть и наглые, как навозные мухи. Да только они привыкли со слабыми в бою сходиться. А наш капитан — не такой.
— «Наш капитан»? — усмехнувшись, почесала я нос. — И давно он и твоим тоже стал? Ты же собирался просто «подальше слинять»?
