Рано или поздно быть войне. «И я в этой войне буду пешкой, – подумал Агилар, – марионеткой, разменной монетой. Пушечным мясом. Если только доживу».
Прихлебывая кофе, он смотрел, как могучие машины терзают землю.
Позже Агилар снова был на улице, наблюдая, как новые рабочие пытаются освоить ремесло производства кокаина. Эскобар и Гавирия были там же. Камило растолковывал различные задания пятерым, вышедшим на рабочую смену. Один из них то и дело задавал вопросы, казавшиеся Агилару глупыми и требовавшие, чтобы Камило сызнова повторял одно и то же. Парнишка был юный, едва ли больше двадцати, но это не оправдание для бестолковости. А еще его так и трясло от волнения.
Наконец, споткнувшись о ногу – то ли чужую, то ли свою собственную, – он сшиб со стола бутылку нашатырного спирта. Упав на деревянный пол, она разлетелась вдребезги, и едкие пары окутали всех присутствующих.
Эскобар был сыт по горло.
– Дай пушку, Ягуар! – бросил он.
Агилар послушался, предполагая, что Эскобар воспользуется ею, чтобы донести какую-то мысль.
Что он и сделал, но не так, как ожидал Агилар.
– Ты! – рявкнул Эскобар бедолаге, еще пытавшемуся подняться на ноги.
Поглядев на Эскобара, тот глуповато улыбнулся.
– Виноват.
– Да, именно. – Направив на него пистолет, Эскобар всадил пулю ему между глаз. Тот повалился мешком, излив кровь на землю.
– Уберите его отсюда, – распорядился Эскобар. – Бросьте где-нибудь в джунглях. И если среди рабочих найдутся еще идиоты, передайте, что с ними будет то же самое.
Развернувшись, он в негодовании устремился к дому.
– Зуб его замучил, – развел руками Гавирия. – Весь день не в духе.
– В ближайшем селении есть дантист, – сообщил Агилар. – Я вчера видел его приемную.
Гавирия просиял.
– Пошли со мной. Погляжу, что он решит.
Агилар обрадовался: значит, избавляться от трупа – не его забота. Гавирия направился в дом, и Агилар по пятам за ним.
В доме Эскобар сидел за обеденным столом, положив подбородок на ладонь и потирая двумя пальцами челюсть. Пистолет Агилара лежал на столе перед ним. Когда Гавирия и Агилар вошли, он поднял глаза.
– Забыл вернуть тебе ствол, Ягуар. Этот долбаный зуб меня доконает. Держи.
– Спасибо, – взяв пистолет, Агилар убрал его в кобуру.
– Я привел его не за этим, – сообщил Гавирия. – Он говорит, в селе есть зубник.
– По-твоему, мне нужен зубодер? – приподнял бровь Эскобар.
– Зубная боль превратила тебя в развалину, Пабло. Могу попросить у Камило какие-нибудь клещи и выдернуть его сам, если хочешь.
– Я тебя к своим зубам и близко не подпущу.
– Тогда Камило. Он химик, может, сумеет состряпать какой-нибудь порошок от зубной боли или типа того. Марихуана не помогла?
– Слабо.
– Может, чуток кокаина?
Насупившись, Эскобар тряхнул головой.
– Я этой дрянью не пользуюсь. – Он минутку поразмыслил. – Ягуар, тебе известно что-нибудь об этом зубодере?
– Ничегошеньки, – ответил Агилар. – Мы были на плазе, и я видел кабинет, вот и все. В окне горел свет. Могу отвезти вас туда.
– В поселок я не поеду. По этой-то дороге? Ухабы меня прикончат. Возьми еще одного из парней и тащи его сюда со всем оборудованием, какое ему понадобится.
– С завязанными глазами?
– Конечно, с завязанными глазами. Он может снова нам понадобиться, и я не хочу, чтобы пришлось его убивать.
– Да,
– Нет, – буркнул Эскобар. И тут же: – Да. Мухой! Этот паршивец меня убивает.
Гавирия вывел Агилара, сунув ему пачку денег.
– Поспеши, – вполголоса сказал он. – Боюсь, он поубивает всех наших рабочих, если его зуб не подлечат по-быстрому.
– Одна нога здесь, другая там, – заверил Агилар.
Отправившись в спальню, он застал там Курка, сидевшего на подушке, глазея в окно.
– Курок, пошли со мной!
Пару раз моргнув, Курок наконец-то сфокусировал взгляд на Агиларе.
– Пошли куда?
– В село. Нужно прихватить дантиста.
– Дантиста? Какого дантиста?
– По пути объясню. Пошли, дело не терпит отлагательств.
– Ты когда-нибудь думал, что будет потом? – поинтересовался Агилар.
Курок покусывал губу и разглядывал ногти. Агилар, ведя грузовик, боялся отрывать взгляд от узкой дороги дольше чем на секунду-другую. Джунгли подступали с обеих сторон; въехать в дерево и застрять здесь проще простого. Он даже не представлял, что будет, если навстречу попадется другой автомобиль.
Вообще-то нет, представлял. Откажется сдать назад, пустив в ход против другого водителя пистолет, если придется.
– Когда потом?
– После этого.
– Наверно, вернемся в Медельин. Или на ранчо, или еще куда. Снова спать на кровати.
– Я не про наше пребывание здесь. Я имел в виду, после того, как перестанешь быть
– Как еще перестанешь? Я никем другим отродясь и не был.
– Тебе сколько?
– Девятнадцать, – сказал Курок. – Ну, семнадцать. Почти.
– Сколько
– Тебе больше двадцати.
– Потому что я окончил университет и стал офицером полиции.
– Это не делает тебя лучше других.
