Нарко. Коготь ягуара полностью

– Придется отстраивать, – заметил Гавирия.

– Значит, торчать здесь еще несколько недель. Придется завезти все новое оборудование. Наверно, и новые химикаты. И придется уповать, что рабочие в порядке и готовы продолжать работу. Не забывайте, меньше чем через месяц я должен занять кресло в конгрессе.

– Так долго это не затянется, Пабло. А если и затянется, ты двинешь в Боготу, а я останусь тут и закончу дела.

Ла Кика и остальные sicarios тащились в дом. Двое поддерживали Меткача, у которого из раны на ребрах текла кровь.

– Насколько скверно? – справился Эскобар.

– Да не очень, – сказал Меткач, морщась от боли. – Жить буду.

– Будь оно проклято, – проворчал Эскобар. – Они отбросили нас назад на целые недели. Вы уверены, что это люди из селения?

– Я узнал одного из них, – заявил Агилар. – Он задирал нас в тот день, когда мы отправились по селениям искать рабочих.

– Ты уверен, что это был он?

– Однозначно. – Он рассказал Эскобару о золотых зубах и круглом шраме на туловище.

При упоминании о зубах Эскобар поскреб челюсть.

– Это все тот гребаный зубодер. Не надо было везти его сюда. Он рассказал им, как нас найти.

– Patrón, нет! – вскинулся Агилар. – У него и Марибель глаза были завязаны всю дорогу в обе стороны. Они ничегошеньки не видели, я позаботился.

– Повязки не всегда так уж хороши. Почем знать, это ж не ты сквозь нее смотришь.

– Я на сто процентов уверен, что это не они, дон Пабло. Ведь это Марибель предупредила нас о селянах, помните?

– Конечно, предупредила. Потому что знала, что они планируют нападение. Но не сказала тебе, когда они заявятся, так ведь?

– Если бы знала, сказала бы, я знаю.

Эскобар смерил его презрительным взглядом.

– Ты проводишь с этой сукой каждую свободную минуту. Я верил тебе, Ягуар, но отныне тебе веры нет.

– Я же был здесь и оборонял дверь! Если бы не я, они ворвались бы и нашли вас.

– Мы были готовы их встретить, – возразил Гавирия, до сих пор державший AR-15.

– Ла Кика, возьми ребят. Ягуара и Меткача оставь здесь, но из остальных выбери лучших. Я хочу видеть головы этого зубодера и его помощницы через два часа. Насадим их на колья в назидание тем, кто хочет предать меня.

– Дон Пабло, вы не можете…

– С тобой я разберусь после, Ягуар. Когда увижу эти головы. Кто-нибудь, позаботьтесь, чтобы Ягуар носа из своей комнаты не высунул.

Ла Кика кивнул в знак согласия. Взял Панчо, Хайро и Брайана. Меткач удалился в ванную заниматься своей раной, а Отрава и Матюгалище отправились проведать рабочих и убедиться, что селяне не вернулись. С Агиларом, Гавирией и Эскобаром остался только Гордо. И, вероятно, Камило, до сих пор не выходивший из своей комнаты.

– Куда нам, Patron? – спросил Гордо.

– Прочь с глаз моих, – с нескрываемым отвращением бросил Эскобар. – Но забери у него пушки. И Коготь.

Гордо протянул руки. Агилар прикинул свои шансы, но все трое остальных были вооружены, а он свою винтовку уже положил. Вытащил пистолет из-за пояса и отдал, а потом снял нож с лодыжки.

– Пошли в спальню, – сказал Гордо. Пистолет он положил на стеклянный столик, а нож понес в левой руке.

Какое-то время оба сидели в молчании. Агилар слышал доносящееся из ванной журчание воды – должно быть, Меткач пытался очистить рану. Агилар надеялся, что его собственная рана не загноится, ведь он ее не то что очистить, даже перевязать не может.

Из другой комнаты доносились шаги и поскрипывание половиц. Наверно, Эскобар выхаживал из угла в угол.

Потом голос Камило пискнул:

– А это не опасно?

– Не опасно, ссыкло хреново! – осадил Гавирия.

Агилару приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы сидеть спокойно. Голова у него шла кругом. Связаться с Марибель невозможно; дома у нее телефона нет, только в приемной доктора Меса, а до ее открытия еще не один час. Но ее надо предупредить или увезти в безопасное место.

Он ни разу не проводил много времени наедине с Гордо. Для sicario тот действительно просто жирдяй. Он сидел напротив Агилара, вывалив брюхо поверх ремня, а джинсы его чуть не лопались на бедрах. Волосы у него курчавые, с рыжеватым отливом, и усики. Убрав свой пистолет, он чистил ногти ножом Агилара.

– Сколько человек ты убил, Гордо?

Гордо пожал плечами:

– Тридцать. Может, сорок. После пятнадцати считать перестал.

– Почему?

– А чего считать? Никакой ведь разницы. Мужчины, женщины, дети – мне они все по фигу.

– Думаешь, с нами что-то не так?

Гордо засмеялся, и в уголках рта у него запузырились слюни.

– Что-то не так с этим миром. Не мы сделали его таким, мы просто в нем живем.

– Думаешь, есть способ жить получше?

– Само собой, мы могли бы жить, как дон Пабло. Миллиарды песо, первоклассная травка, каждый день новая женщина, ежели пожелаем. Одна только проблема. Он дон Пабло, а мы нет.

Агилар встал, немного закостенев после ночных событий и от сидения у стены.

– А чего ты спрашиваешь про все это говно? – поинтересовался Гордо. – Какая разница?

– Просто любопытно.

Агилар направился к двери.

– Ты куда?

– Надо помочиться.

Гордо взгромоздил свою тушу с пола, стараясь удержаться на ногах.