Наркопьянь.
«Книга, состоящая из двадцати связанных между собою новелл, выдержана в лучших традициях современной прозы – с тем отличием, что в ней месседж имеет гораздо большее значение, чем экстравагантность форм выражения и утонченность авторского языка. Из названия нетрудно догадаться, что легло в основу ее сюжета – если уместно здесь употребить это слово (ибо классического сюжета здесь нет – полагаю, авторская дань традициям битников). Причем бухло, «вещества», рэйв, секс, безденежные скитания по городам и просторам необъятной – проще говоря, русский трэш поколения Х: все это не является главным предметом произведения. За непохмеленными (или, напротив, принявшими сверх всяких норм) личинами наркопьяней скрываются искренние, лиричные, жаждущие неведомой настоящей жизни люди, в силу целого ряда причин вынужденные маяться в пустоте современности, лишенной необходимого смысла, и бороться с давлением окружающей действительности – посредством все тех же деструктивных веществ. Поиски выхода из замкнутого круга уподобляются поискам Грааля: сколь благородна цель, столь же невелики шансы.
P.S. В процессе чтения старайтесь воздерживаться от употребления описываемых в книге веществ! Предположительно, они могут быть опасны для Вашего здоровья».
Владислав Яров
Вначале скажу: НЕ ВЕРЬТЕ ВСЕМУ ТОМУ, ЧТО ВАМ ГОВОРЯТ! ВЕРЬТЕ СЕБЕ.
Наркотики, безусловно, вредны, а большинством своим и смертельно опасны, НО… человеку наносят вред не сами наркотики, а его безответственное отношение к ним, и
все эти разговоры о наркотиках ведутся политиканами различного уровня лишь ради того, чтобы скрыть правду об алкоголе. Убрать на второй план, так сказать. Особый язык – ЯЗЫК ГОСУДАРСТВА. Потому что любое, ЛЮБОЕ государство всегда имеет существенную долю в бюджете от оборота спиртного. Алкоголь – такой же наркотик, как и героин. ПРИВЕТ! – говорит он тебе. (Уходит с неохотой)
Но если взглянуть на суть вещей трезво, то наши привычки и привязанности – чем они лучше любых других средств для ухода от столь усердно не принимаемой нами правды. Наша связь с наркотиками и алкоголем как игра, в которой тебе предлагают поиграть на твою душу. Рискнет отнюдь не каждый. Поговорим о тех, кто все же рискнул.
ПРИВЕТ! – говорит он тебе.
ВЕРЬТЕ СЕБЕ.
Итак, начнем. Но я вас сразу предупреждаю: это будет падение с головокружительной высоты.
ЕСЛИ ВЫ ПРЕДЛАГАЕТЕ ДРУГУ СВОЙ ЛЮБИМЫЙ НАРКОТИК, НИКТО НЕ ДАСТ ВАМ ГАРАНТИИ, ЧТО ОН НЕ ПОДСЯДЕТ И НЕ ПРИДЕТ ОДНАЖДЫ КЛЯНЧИТЬ У ВАС ДЕНЕГ НА ДОЗУ, А РАНО ИЛИ ПОЗДНО НЕ ОБВОРУЕТ ВАС.
ЗАПОМНИТЕ ЭТО.
Поехали.
Просыпаясь во мраке и пытаясь собрать себя по частям, я вспоминаю, с чего все началось. Когда я сделал первый шаг по дороге, ведущей в бездну. Я задаю вопросы, но не слышу на них ответов.
Мы пытаемся разобраться в себе, день за днем, год за годом. Мы становимся злее, эксцентричней, но, в конечном счете, глупее. БЛУЖДАЮЩИЕ НОЧАМИ В ДОЛИНЕ БОЛОТ.
ЧЕРТОВСКИ БОЛИТ ГОЛОВА.
Тело словно чужое, каждая клетка его трепещет от боли. Во рту пересохло. В животе творится что-то невообразимое, такое ощущение, что там свило гнездо семейство гадюк. Да так оно и есть.
Я ПЫТАЮСЬ ВСПОМНИТЬ.
Самое страшное – просыпаясь с бодуна, вспоминать, а не натворил ли ты накануне чего такого, за что к тебе с минуты на минуту могут вломиться представители закона и закрыть тебя на срок, размеры которого превышает разве что только твоя печень.
Я пытался вспомнить, что происходило все эти дни. Память выдавала фрагменты минувшего вразнобой, словно кусочки мозаики, вперемешку с каким-то бредом. Или все предыдущие дни и были сущим бредом?
Для начала я закатил концерт в отделении милиции, куда попал после того, как пытался сорвать государственный флаг со здания районной администрации. Флаг висел на полутораметровом шпиле на крыше двухэтажного здания. Как я собирался туда попасть?
Ментам я начал объяснять что-то про Зигмунда Фрейда и их (ментов) комплексы. Про их форму и стремление к власти. Я кричал и брызгал слюной. Наверное, я выглядел полным безумцем, если меня даже не стали бить (я слышал, как в соседней камере кому-то методично проходились по почкам, при этом неизвестный мне кто-то кричал: «Братцы, не надо, братцы, не надо… ой, братцы, за что?..)
