Среднее и старшее поколение без труда припоминают собственную молодость, когда они начали курить сигареты, чтобы «быть взрослыми», а заодно и досадить им, демонстрируя такие «психопатологические» импульсы, как смелость, соперничество, бунтарство. Эти импульсы, хотя они часто являлись результатом невротических стремлений и социопатологической мотивации, никак нельзя назвать психопатологическими.
С возрастом психологический образ личности меняется. Сознание собственного «Я», как решающего фактора развития и созревания личности, все чаще присутствует в размышлениях о жизни и своем месте в ней. Одновременно с осознанием собственной личности и ее автономности происходит обособление от авторитета семьи и других общественных авторитетов. Каждая попытка ограничения или запрета, исходящая от старших, воспринимается как покушение на самостоятельность личности и ее эмоции. Протест и желание отомстить обретают форму, для которой эйфория становится практически идеальным спасением.
Молодые люди борются с множеством проблем социальной интеграции, со стремлением к признанию своей неординарности, с неизбежностью выбора профессии, с любовью, с чувством агрессии и сексуальностью. Обязательным в этот период жизни становится поиск способа приспосабливаемости. Если они его не найдут, то их ожидает депрессия и фрустрация, то есть, прямая дорога к неврозу или поиск формы бегства.
Когда проблема приспосабливаемости и неврозы начнут мешать нормальному развитию личности, то эйфория, вызванная гашишем, уже не может справиться с иллюзиями. Молодой человек ищет тогда нового средства от депрессии и страха, и в, конце концов, приходит к героину. Чаще всего, именно так выглядит путь развития молодежной наркомании.
Первоначальные эпизоды, связанные с введением наркотика в организм, не осознаются молодыми людьми в полной мере. Способность к аналитическому мышлению у большинства наркоманов нарушена и они не в состоянии уяснить, что эти новые впечатления не являются нормальными. Единственной шкалой оценки нового состояния становятся нормы нового сознания. На их основании состояние измененного сознания воспринимается, как объективное и нормальное, и оно не беспокоит человека, находящегося под действием наркотика.
Их больше беспокоят те, кто этого состояния не понимает. Это состояние похоже на состояние экстаза у примитивных племен. Экстаз, встречающийся в некоторых религиях, также может трактоваться некоторыми врачами, как ненормальное явление, хотя для исповедующих эти религии такое состояние является высшим. Переживание альтернативных состояний сознания приводит к тому, что объективное восприятие мира в себе и вокруг себя становится относительным.
Существует целый ряд патологических явлений, увиденных и описанных наркоманами в состояниях измененного сознания: Наиболее часто встречающиеся явления – это: повышенная потребность поделиться своим духовным состоянием, беспричинный смех, внезапные выкрики, нелогичные и бессвязные высказывания, галлюцинации, неузнавание знакомых лиц и объектов, состояния, похожие на лунатизм, ощущения существования вне собственного тела, акты насилия.
Воспоминания о пережитой эйфории и связанных с ней впечатлениях через несколько дней или недель – затруднены и туманны. Однако остается желание пережить и почувствовать все это еще раз. Скорее всего, психическая зависимость или стремление к повторению наркотического переживания в значительной мере формируются в подсознании.
Принимая все это во внимание, можно сделать вывод, что наркомания и склонность к употреблению наркотиков . как ненормальные формы поведения являются суммой разных факторов, обусловленных как индивидуальными так и социальными особенностями, а также комбинацией тех и других.
Некоторые авторы различают два основных типа наркоманов – сикерс (англ. seekers – искатели) и хэдс (англ. heads – головы). Эти термины, заимствованные из англо-американского жаргона, в других языках не имеют синонимов и их не следует переводить дословно, иначе они утрачивают свой основной смысл. Поэтому мы будем использовать транслитерацию.
а)
